Dream Admin - o 81513abb047ab754

мазью и боль пройдет быстро.

- Мазью нельзя, - простонал лорд Тьер.

После этих слов мои руки мелко задрожали. Одно дело знать, что сумеешь облегчить боль сразу

как закончишь, другое дело…

- Рану все равно нужно отчистить, - прошептала я, и стараясь делать все очень быстро и

осторожно, продолжила начатое.

Я провозилась не более десяти минут, но к концу лорд директор уже просто глухо и почти

непрерывно стонал, а я ничего не могла для него сделать. Один раз я заикнулась о том, чтобы

вызвать лекаря, но мне ответили «Нет» сквозь стон, и я больше не спрашивала.

Когда закончила, осторожно обтерла и края раны спиртом, а после услышала:

- Посиди со мной.

Это было неожиданно и приятно. Вынеся остатки бинта и окровавленные тампоны, я сполоснула

руки и вернувшись, села на постель с другой стороны, потому как так меньше была видна рана, и

чуть придвинувшись, замерла, обняв колени руками. Устав сидеть, вскоре устроилась полулежа,

оперевшись о спинку кровати и стараясь двигаться осторожно, чтобы не потревожить магистра.

Примерно через час, кровь остановилась полностью и края раны начали сходиться, а лорд Тьер,

наконец, обмяк и перестал напоминать натянутую струну. Еще где-то через час, на месте

страшного ранения была видна только узкая полоска затянувшегося рубца, но судя по скорости

регенерации, скоро не останется и ее.

А затем лорд Тьер открыл глаза. Так как я в тот момент украдкой рассматривала его лицо с чуть

разгладившимися уже чертами, видимо больше не было необходимости сжимать зубы, пытаясь

стерпеть боль, эта перемена в его состоянии заставила невольно вздрогнуть. Несколько минут

директор мрачно смотрел в потолок. Затем судорожно вздохнул и медленно повернул голову в

мою сторону. Едва наши взгляды встретились, я вежливо поздоровалась:

- Темных ночей вам, лорд директор.

И стиснутые губы медленно растянулись в усмешке, а затем лорд задумчиво произнес:

- А я думал… у меня горячечный бред. Жаль.

Да. Пожалуй, даже пощечина обидела бы меня меньше. Но кто я такая, чтобы обижаться. И

продолжая пытаться удержать вежливую улыбку, я осторожно слезла с постели, и не глядя на

магистра, сдержанно сообщила:

- Мне сказали, что после регенерации вы будете испытывать сильный голод. Я накрою вам в

столовой. Понимаю, что вы будете недовольны, но эта еда значительно вкуснее и полезнее той,

что подают в нашей столовой, да и в городе немного найдется поваров, способных сравниться с

Тоби.

И после этого я поторопилась уйти, все так же не глядя на директора. Вслед мне понесся вопрос:

- Вы очень уверенно чувствуете себя в этом доме. Бывали здесь раньше?

Остановившись уже у двери, я молча кивнула, затем пояснила:

- Неоднократно. По этой же причине я знала о существовании запасного ключа и месте его

расположения. Темной ночи, лорд директор.

На самом деле я была очень благодарна своей работе подавальщицей в таверне – именно там я

научилась быстро и хорошо накрывать на стол, даже если руки мелко подрагивают, а глаза

застилают слезы. И только там я смогла окончательно уяснить - подавальщица не имеет ни своего

мнения, ни права голоса, ни повода обижаться. И завершая сервировку стола, я уже была

совершенно спокойна, действительно, кто я такая, чтобы сметь негодовать на слова лорда.

Прежний директор аристократом не являлся, и он мог позволить себе пообщаться с адепткой из

низшего сословия, лорд Тьер совсем другое дело.

Бесшумно выскользнув из дома, я свернула ни к академии, а в узкий проход между старыми,

поскрипывающими на ночном ветру деревьями и медленно направилась по заброшенной,

полузаросшей тропинке.

Не знаю, сколько я так шла, но вскоре услышала, как хлопнула входная дверь, а затем на весь парк

раздался крик «Дэя!».

Молча, свернула к маленькому ручью, который пробивался между корнями деревьев и присев,

опустила руки, касаясь ледяной воды. Я точно знала, что меня здесь никто не найдет даже с

помощью поискового заклинания, и я нередко приходила сюда раньше. Просто посидеть в

тишине, подальше от всех…

Я и сидела. Долго, до тех пор, пока окончательно не замерзли промокшие ноги, пока не стало в

груди холодно и пусто. А потом, по пустынному двору, мимо спящих общежитий, я добралась до

нашего корпуса. Стараясь ступать тихо, прошла к своей комнате, остановилась перед дверью,

затем шепотом произнесла свое имя и вошла.