Илья Таттар - Vivuszero

Выйдя из ущелья мы проехали еще километров двадцать, петляя до приметной скалы, служившей хорошим ориентиром рейдовым группам. Следовало решить что делать, и куда ехать. К тому же, следовало подумать о ночевке. В рейды, никто не ходил со столь маленькими группами, а в такой удаленности от базы можно было наткнуться на любую тварь.

У Дика дела были совсем плохи. Винтовочная пуля попала в лодыжку и раздробила кость. Рана имела просто ужасный вид. Требовалась ампутация или хорошая больница. Но ни того не другого мы предложить не могли. Африка наложил шину, используя отсоединенный ствол винтовки и приклад с ложем, перевязал рану и запенил ее остатками медпены. Кровопотерю останавливал жгут, но его пришлось снять, и кровотечение вновь началось. На Земле его можно было спасти в любой больнице, но здесь в ховере, посреди каменной пустыни, подобные раны становились смертным приговоров.

Сам Дик все понимал. Он видел не раз такие случаи и переносил все стойко, покусывая длинный ус. Даже пытался улыбаться, обвиняя Африку в том, что тот активно его лапал во время перевязки. Морган, спелёнатый как младенец, лежал в дальнем углу у аппарели. И пока не подавал признаков жизни, хотя уже давно должен был отойти.

Мы остановились в нескольких километрах от скалы. Где-то рядом даже выставлялся передовой пост, но он давно был покинут и мы решили не рисковать. В этом ховере, массивный задний лист опускался с помощью мощных приводов вниз, делая удобным погрузку и выгрузку. Африка скатил Моргана словно куль вниз и оттащил немного от ховера.

- Тяжелый! Много жира. Вкусно будет для шакалов! – буркнул себе под нос великан, оценив комплекцию и габариты старожилы колонии.

Морган щурил глаза, от резкого света. Он держался спокойно, показывая всем своим видом, что он очень плохо о нас думает и готов воплотить на практики все мыслимые и немыслимые способы лишения жизни, стоит нам развязать его. Говорить с ним не хотелось, в этот день было слишком много смертей. Не сговариваясь, мы принялись осматривать ховер, оставив Африку следить за пленником и по сторонам.

Снаружи машину частыми оспинами покрывали вмятины от пулевых попаданий. Лист аппарели пестрел множеством маленьких выпуклостей, с внутренней стороны и походил на массажер. Корпус ховера выдержал испытания, хотя и не полностью. Его броню пробили лишь четыре винтовочные пули, пущенные в упор. Ещё Африка старательно расковырял остатками ленты бронестекло. На наше счастье, Мерлин в последний бой шел со своей личной «гвардией», вооружённой, недавно полученными автоматами, со слабым патроном. Если бы у них было побольше винтовок или пулемет, то может быть мы бы и не ушли от погони.

Внутри ховера обнаружился настоящий клад. Морган оказался запасливым и лично допилил огромный баул, раза в два больший, чем стандартный рюкзак. Из-за этих тяжестей мы их и догнали, так как сами были налегке. Внутри рюкзака обнаружилась разобранная крупнокалиберная винтовка, похожая на ту, что была у меня. Ее вороненные поверхности отливали тонким слоем смазки, говоря о том, что мне достался девственно чистый экземпляр, незапятнанный коварством и ужасами Вивуса. Я любовно потрогал многощелевой дульный тормоз, сложенный приклад, крепление для оптики. Сразу же, как мальчишке захотелось испытать её в деле. Поборов секундную слабость принялся за дальнейший осмотр. К винтовке нашлись магазины и три сотни больших, отливающих серебром патронов, запакованных в длинные ленты.

Неожиданная находка еще раз убедила меня, что Морган являлся первоклассной сволочью. Держать такое мощное оружие для себя, - это верх цинизма, где же принцип: «Все для фронта, все для победы!» Похоже, для таких как Морган он не существует. Еще в бауле нашлась пара гранат на длинной ручке, патроны к автомату и к пистолету, уже прихватизированному Стоуном. Главарь камней щеголял огромной чёрной как сажа кобурой на бедре. Сам пистолет выглядел очень интересно. Массивный, серо-стального света с огромным слегка выступающим жерлом ствола. На вскидку, его калибр не уступал крупнокалиберной винтовке. В твердой кобуре на внешней стороне находился клапан пенал, с длинной толстенной сигарой глушителя. Скрутив накладку-утолщение на конце ствола, пистолет можно было превратить в практически бесшумное оружие. Такого я ещё на Вивусе не встречал.

Затем пришлось заняться своей добычей. В экспроприированных у убитых сумках нашлись личные вещи, гигиенические принадлежности, патроны, фонарики, зажигалки и пара сухпайков. Это оказалось очень кстати, так как все наше имущество осталось в колонии. Еще в один рюкзак, к радости Африки был набит лентами к пулемету, и гранатами. Следующая находка нас обрадовала и вызвала запоздалый холодный пот.