Илья Таттар - Vivuszero

Морган предоставил слово Стоуну.

- В общем выбор наш прост. – главарь Камней сделал паузу. - Мы выбираем: оборона, атака, комбинирование. Вы можете это посмотреть на голограмме на одной сторон куба. Мы выставили охрану, чтобы какой-то дурак не сделал выбора за нас. Что – это значит не поясняется, но я думаю, что это тип наших действий на будущее. Мы или нападаем или обороняемся, от нашего выбора и зависит, тот тип оружия и амуниции, который нам спустят в ближайшее время. Если нам вообще что-то спустят. Повторяю, отсидеться ни у кого не получится. Лично я выбираю атаку, и советую сделать всем то же самое.

Морган жестом дал понять Стоуну, что он хочет что-то сказать:

- Нам всем нужно решить этот важный вопрос. Было бы лучше, если бы совет решил все самостоятельно, но мы хотим, чтобы каждый жители Калдрона отвечал за свой выбор. Грядут серьезные события, и никто не может остаться с краю.

После его слов последовал настоящий гвалт, в котором каждый пытался что-то уточнить. Мне эта идея с опросом вообще не нравилась, я даже не предполагал, откуда она взялась. Члены Совета никогда никого ни о чем не спрашивали и решали все сами. Кто пойдет на арены, как распределить рацион новеньких, новые модули, ховеры и многое другое. У кого имелось больше активных штыков, тот и был прав. Всё решала четвёрка, состоящая из Чарли, Моргана, Мерлина и Стоуна. Иногда привлекались главари банд поменьше. А тут наступил расцвет демократии!

Скорей всего, такому поведению было простое объяснение. Ни Мерлин, ни Морган, ни Чарли ни даже Стоун не знали что делать. Весь привычный мир, построенный на насилии и взаимной вражде рушился, необходимо было согласовывать свои действия, но люто ненавидящие друг-друга группировки этого не могли.

Обсуждение вылилось в вакханалию, наподобие той, что я видел при нашей отправке на арену. Кто-то что-то говорил, кто-то просто орал. В общем, выносить такой важный вопрос на общее обсуждение не следовало. Потолкавшись еще пол часа, я нашел Ани, стоявшую на одной из улочек рядом с кубом и мы пошли в наше убогое жилище. Чтобы не решили собравшиеся, все равно это решение будет неправильным. Без единой организации Калдрон продержится недолго и тут мне вспомнился Владислав.

Мое отношение к нему начало меняться. Он старался сплотить вокруг себя людей. Много командиров отдают много приказов. Видимо, это есть политика, когда приходиться выбирать самую большую группу людей и стараться быть для нее хорошей, а не пытаться угодить всем. Сейчас же четыре отца города, пытались что-то выведать у толпы о тактике и стратегии. Можно было бы посмеяться над этим, если бы от решения не зависела наша жизнь.

Ещё несколько раз я ходил к кубу, пытаясь поговорить со Стоуном. Но на людях он никак не выражал своё доверительное отношения. Я был только хорошим стрелком. Стоун постоянно находился в толчее. Меченный, Вилли, Джек. Дик всегда находились рядом, вместе с подручными других главарей. Стоять с ними рядом не очень хотелось, да и не было мне положено по статусу. С поймав взгляд Стоуна, я понял, что ловить здесь нечего.

Поздней ночью я зашел на территорию Камней. Здесь никто не спал. Пьяненький Дик о чем-то балагурил в столовой, небольшие группки, что-то обсуждающих людей разбросало по всей территории. Из общего русла выделялся «костяк» компании Меченного. Они выглядели не такими пьяными, как другие. Я поздоровался с Вилли и узнал от него все последние новости. Слушать пустой треп Дика не хотелось.

Как я и думал из затеи с обсуждением ничего путного не вышло. За десять минут до конца срока толпа, под напором Моргана и Мерлина выбрала «Оборону». Такой выбор было понятен. Пассивная тактика сидения, за контейнерными стена выглядела простой, легкой, и в какой-то степени безопасной. Никому не хотелось ходить в атаки на лагеря чужих, или поджидать их где-то в засадах. Ждать груза следовало уже утром, поэтому никто и не спал. Границы открывали в полдень. Стоун все еще совещался в баре у Чарли, в головах царило нетрезвое возбуждение. Пили много, это я заметил ещё по дороге. Похоже в эту ночь Калдрон подчистит все запасы спиртного.

Разузнав всё, и выпив символические капли, я решил возвращаться домой. Напиваться не хотелось. Я помнил жуткое похмелье. Компания моих недоброжелателей показалась ещё более странной. Во первых их стало меньше, а во вторых эти ребята всегда, желчно поедали меня глазами, показывая всем своим видом, что мой скальп, заменит им и бочку варенья и корзину печенья. Но сейчас они выглядели очень довольными. Один из новеньких, именно ему я сломал руку дубиной, вертелся как юла. Его сияющий взгляд так и говорил о скорой расправе.