Илья Таттар - Vivuszero

При моем появлении, Мерлин оживился и скорчил мерзкую улыбку, за которой последовали слова:

- Русский, а ты никак не сдохнешь? Вот значит, тот человек, который расскажет нам об ужасной Мега Арене, которая всех нас проглотит. Я уже верю. Верю, и еще раз верю. – и он картинно выставил вперед ладони. Послышалось еще несколько восклицаний, усмешек, которые оборвал рык Стоуна.

- Здесь, что все трындеть попусту будут? Буд-то мне это больше всех надо. Русский дело говорит. Я ему верю, кто сомневается в нем, сомневается во мне. Ну, кто бросит мне вызов? - после его слов повисла тишина. Только Мерлин, с холодной с усмешкой и вызывающе смотрел на Стоуна.

Неловкую ситуацию решил разрядить Морган:

- Давай Русский, садись, рассказывай что слышал. – и уже куда-то в глубину зала он крикнул – Принеси пива, на всех.

Я сел на свободное место, рядом с щетинистых как ершик мужчиной и без паузы начал:

- Вижу, тут не все мне рады! Я здесь недавно. Никому не хочу ничего втирать, но побывав на арене, я кое что узнал, от людей из колонии Вавилон. Если это кому-то интересно, я продолжу!

Чарли откинувшись на спинку своей кушетки и небрежно бросил:

- Не тяни уже, что там тебе говорили эти ушлепки из Вавилона. На Мехарене, я встречал их. Только болтать могут про человеческую сущность. Что, мол, все знают, все умеют, и Кочевник был из их колонии. У них там порядок, бабы дают бесплатно, а неизвестные как официантки разносят жрачку. Слышали все это. Расскажи нам теперь ту лапшу, которую они тебе на уши повесили.

Не вдаваясь в детали, я рассказал то, что узнал от Владислава о Большой игре. Мои слова вызвала еще несколько замечаний, о вавилонцах. Многие из присутствовавших встречались с ними на аренах. После чего, «начальство» колонии, указали мне на дверь, оставшись рассуждать о вечном. Чувствовалось, что приближение общей войны и снятия зубной границы не произвело на них никакого впечатление. Если ты живешь в вечной войне, то приход новой войны, тебе будет до фонаря. Это вполне логично. Я только одного не понимал, почему Стоун так забеспокоился, он же собирался уйти. Или ему так запал этот наш маленький, дикий мирок?

Придя в свой контейнер, я так и не разобрался, что делать с Ани. Она навела в контейнере порядок, и всем своим видом показывала, что собирается остаться. Я прекрасно провел с ней время, беседуя обо всём и не о чем. Она начала мне нравиться. От ночной плаксы не осталось и следа, как не осталось и следа от моего решения отправить её туда, где она была. Уже вечером, меня к себе опять вызвал Стоун. На этот раз беседа предстояла без алкоголя.

- Русский, думаю ты догадался, что наша с тобой информация оказалась никому не нужной. Всем в Калдроне плевать. Они засуетятся только когда петух клюнет. Что думаешь делать?

Вопрос меня озадачил, когда такой бескомпромиссный диктатор, как Стоун спрашивает чье-то мнение, это может означать только одно. Дела совсем плохи. Я ответил:

- Думаю, что есть два варианта. Положиться на наш русский, проверенный способ решения всех проблем. «Авось», надеюсь, ты про него слышал. И второй, пилить в Вавилон. Если честно я не вижу вариантов, как выжить в Калдроне, когда бородавочники будут рыскать по округе. Меченный, Мерлин, Чарли, Морган – они порвут друг-другу глотки, при первой возможности. Сейчас живое сглаживает противоречия, можно сидеть в маленькой крепости и думать, что ты король. Но таким распределением, и без того скудных ресурсов как у нас, сложно на что-то надеяться, кроме того, что у мохнатых, или ящериц дела обстоят еще хуже.

Стоун качнул головой в ответ:

- Ты всё правильно говоришь, но «пилить» в Вавилон не получиться. Туда четыре сектора смежными территориями. Да и не думаю, что там нас ждут с распростёртыми объятиями. Есть еще и команда. Это ты Русский, здесь новичок, тебе все это пофиг. А для меня - Калдрон это единственная жизнь, которую я помню, пуст хренова, пусть полная крови и боли, но моя жизнь! И вот так расстаться с ней я не могу. Да и у тебя не все так просто! Ты вон какую-то девку прихватил. Даже с Меченным сцепился.

- Да есть такое. Честно признаюсь, не знаю, что с ней делать, но Меченому не отдам. Хочется Стоун быть человеком. Там на арене я, наверняка, увидел больше смертей, чем за всю свою прошлую жизнь. Нельзя быть бездушными камнем, которым делает нас Вивус.

В глазах Стоуна появилась печаль:

- Понимаю. Человеком нужно оставаться, только Вивус не любит людей. Живи с ней. Возьми один из контейнеров вне базы. Там полно заброшенных. С бабами у нас жить нельзя. За арену ты неплохо получил, можешь сделать себе маленькие радости. Но мой тебе совет, не стоит. Будет очень тяжело её потерять. Поверь!