Илья Таттар - Vivuszero

Меня даже взяло зло. На поверхности люди гибнут, сражаются за всякие мелочи, а здесь такое богатство служит непонятным целям какого-то эксперимента. Тапочки опять начали слетать. Кто придумал сделать такое уродство вместо обуви? Я наконец просто снял их и пошлёпал босиком. Молчаливый провожатый явно водил меня не спроста. Хозяин и по совместительству мой двойник, хотел продемонстрировать масштабы, удивить меня, только вот с какой целью? Во всём увиденном, было что-то не дававшее мне покоя. Как будто я уже встречал нечто подобное, просто забыл и силился вспомнить. Тем временем я и провожатый вошли в ещё один лифт, который перенес нас на неизвестное количество уровней наверх. Затем мы встали на небольшую, бесшумные платформу, и поехали по бесконечным коридорам. Это было кстати, так как я уже немного устал от пеших прогулок. Временами мы пересекали залы, не очень большие, в сравнении с виденными гигантами. Механизмы, роботы, тысячи труб из прозрачного материала. И вот мы выкатили в ангар.

Исполинское сооружение заполнили десятки массивных летательных аппаратов. Я увидел парочку уже знакомых утюгов шатлов, но остальные машины мне были неизвестны. Мое внимание привлёк странная уродливая конструкция. Обтекаемый хищный нос, пристыкованнй к бочкообразной конструкции, с толстыми небольшими крылышками. Кто создал такое уродство? Неужели компьютер решил – это оптимальный дизайн для целей и задач этого аппарата.

У соседнего точно такого же аппарата шла возня. По ленте конвейера, к нему двигались какие-то продолговатые мешки. Их подхватывал здоровенный робот с манипуляторами-подушками. Он «заряжал» меши в окошко приёмка аппарата.

- Как магазин набивает! – мелькнула мысль, и тут я понял, что это не мешки, а люди серых плащах. - Он набивает магазин, чтобы высадить этих бедолаг, как меня?

Я побежал к началу конвейера. На него уже выехал их темного окошка очередной «мешок». Плащ закрывал лицо, но я легко его откинул, хоть он и крепился чем-то.

Передо мной лежала молодая девушка. Её лицо было мне знакомо.

- Ани! – крикнул я и попытался её схватить. Мой провожатый был на месте, цепкие руки схватили меня за туловище и замкнулись замком на груди. Я рвался, пытался перекинуть его через себя, но всё тщетно. Белое личико, обрамленное золотыми локонами плыло к роботу. Вот он подхватил её манипуляторами и «зарядил» в летательный аппарат.

- Багаж! Лента конвейера. Мы просто багаж, посылки, которые доставляют к месту назначения. – меня душили слезы, но я сдержался, хотя стесняться моего стражника было не к чему. Бездушный робот всё равно бы ничего не понял.

В машину всё заряжали и заряжали серые мешки. Мы стояли довольно долго. Конвейер остановился, и летающая бочка стала отползать от приёмника, ей на смену уже спешила другая, замеченная мной первой. Ненавистная машина медленно плыла к дальней стороне ангара. Вот она остановилась, возле неё замелькали как тараканы роботы на гусеница. Небольшая задержка и под ровный рокот она поднялась вверх, унося Ани.

Захват исчез. Мой мучитель отошёл в сторону, сказав, что нам пора. Не сопротивляясь я встал на подъехавшую платформу и мы нырнули в узкий туннель. Лифт, туннели, лифт – монотонно и бездушно. «Мой Геракл!» - так говорила Ани, когда лежала у меня на плече. Её новая копия скоро очнётся на очередной точке сброса и я ничем её не смогу помочь.

Глава 25. Без души.

Мы вошли в коридор, на стенах которого висели картины, он был светлым и даже немного уютным. На секунду показалось, что одна из стен коридора – это зеркало, но нет. Картины висели одинаковыми парами, одна копия напротив другой. Я их знал, не очень симпатичная женщина, с загадочной полуулыбкой, пейзаж соснового леса, бурые мишки, играющие на поваленных стволах, погибающий от катастрофы город, пирамида из черепов, деформированный человек, из несочетающихся цветов, мост и река написанные неаккуратными мазками-точками.

Картины, на первый взгляд, походили одна на другую. Но я чувствовал, что что-то не так. Возможно, рассматривая одну картину, я бы и не увидел разницы. Но на одной стене, они были менее живыми, чем на другой. Даже геометрические разноцветные фигуры одного полотна, были менее совершенными, чем на другом. В дальнем конце коридора открылась массивная дверь с резными украшениями. Вензеля, венчики, узоры, львы и драконы сплелись на этой двери в танец линий.

Я оказался в огромном круглом зале, с колоннадой вдоль стен. Весь его центр занимал металлический диск, с вырезанными на нём всевозможными символами словами разных языков.