Илья Таттар - Vivuszero

Меня высадили перед автопарком. Дорогу я не помнил, находился в каком-то ступоре. Такое неприкрытое убийство меня поразило. Я не отношу себя к святым, и в последнее время мне приходилось видеть очень много смертей представителей рода человеческого. Да и самому убивать. Расстрелянные были мерзавцами, кончеными мерзавцами. Более того они так или иначе хотели моей смерти, и являлись винновыми в гибели сотен людей. Но на душе все равно скреблись кошки. Их отдали на съедение, ими пожертвовали, но не ради справедливости, а потому что так было выгодно. «Мы чудовища. Самые настоящие и самые ужасные.» - пронзала голову одна и та же фраза.

И тут я совершил открытие. Я понял, что такое Живое. Мне вспомнись ощущения при смерти судьи. Голова закружилась, стало плохо.

Вивус – это ферма. В которой кролики, сами себя охраняют, забивают, перерабатывают, и выдают конечный продукт. Мы просто скот, оболочки для наших душ. Вот что нужно неизвестным. Становилось понятно, зачем нужны арены, сектора, зубные барьеры. Наступил сбор урожая, для этого и открыли границы. Жестокость, бои, резня – всё это необходимо тем, кто привез нас сюда.

Я еле добрёл до домика Борга. Стоун с Африкой опять ушли. Это к лучшему. Нужно было собраться с мыслями. Настойчивый стук в дверь не дал это сделать. Я крикнул чтобы входили. Появление Ковальского, да ещё без свиты меня не удивило. Генерал обошел мою кровать и сел напротив. Мы молчали. Первым не выдержал он:

- Неожиданно, да! Я не думал, что Вендель со всеми договориться.

Я посмотрел на Ковальского и понял, что он не знает, что делать. Налет властности на нем ещё оставался. Но теперь передо мной сидел растерянный человек, который просто хотел поговорить.

- Крысы начали бежать с корабля! Земля горит? – ответил я, вдавливая свои переживания, куда-то внутрь.

- Если честно, то ещё вчера. Все ждут решения дисциплинарной комиссии, но многие уже сейчас засвидетельствовали свое почтение узнику совести. – ответил он не обращая внимания на мой тон.

- И что думаешь делать? Я так понимаю, жить тебе остаётся не долго, а быть генералом ещё меньше.

Ковальский сверкнул зубами. Я впервые видел, как он улыбается.

- Правильно понимаешь. Но опасности грозят не только мне, но и вам.

- Да неужели, ты решил мне помочь, предложить путь к спасению! Я слушаю вас пан генерал.

- Открываю карты. – сказал Ковальский хлопнув себя по коленям, - Твои дружки недавно болтали, что они собираются в путешествие, вместе с тобой. Они говорили, что ты кое-что знаешь о Вивусе. Не поделишься информацией, более полно. Я могу тебе помочь.

Да, все эти пьянки не прошли даром. Стоун божился, что он кремень, и ничего не болтает, но как оказалось зря. Только вот было, подозрительно, что Ковальский решил ринуться в путь, подслушав пьяный треп. Или у него слишком плохое положение и он готов отправиться куда угодно. Были ещё мысли о Необыкновенной Лене, но я оставил их в глубинах подсознания. Лена не могла.

- Стоуну, когда он пьяный нельзя верить. Владислав, если ты слушаешь россказни каждого пьянчуги. Тогда мне тебя жаль! – ответил я с деланным равнодушием.

- Да, а ховер ты у меня вытребовал, просто так! Я думаю, одним из первых решений нового коменданта будет его изъятие. Ну, нет в Вавилоне ховеров в частном пользовании! Кстати – это момент будет являться одним из ключевых в моём обвинении, конечно если тебе интересно. Я очень рисковал, когда создал такой прецедент.

Пора было раскалываться. О чём-то таком я уже не раз думал, так что можно сказать хотя бы часть правды. Если он не знает её целиком.

- Мне нужно в сторону свалки. Доведешь, узнаешь остальное. Не обещаю никаких сокровищ, но дело стоящее. Организуешь выезд, и ты в нашем небольшом предприятии отщепенцев и вольтанутых.

Ковальский нахмурился, но быстро ответил.

- Я согласен. Но подробности нужны сейчас. Как далеко ехать, сколько брать провизии. Мы с тобой в одной лодке.

- И не надейся. Мы даже не в одном ховере. Ехать очень далеко, все подробности на свалке. Брать всё. Иди готовься, если согласен. И что будет в Леной. – задал я самый важный для меня вопрос последним.

- Лена со мной едет. Её здесь сожрут. Так что лучше вместе.

Я испытал облегчение, Лена будет рядом, а насчёт Ковальского появились нехорошие мыслишки. Возможно, наше путешествие станет его последним походом. Затем он попытался ещё раз узнать, куда ехать, обговорить какие-то только ему нужные детали. Я стоял на своём, уточнив лишь время выезда. Не позднее завтрашнего вечера. Он ушёл, и я принялся за сборы.