Илья Таттар - Vivuszero

На горизонте небо отливало золотом постепенно переходя в серебро над головой. Неизвестный смотритель стер вечную серую пыль купола, обнажив ослепительную красоту гаснущего солнца. Его лучи еле заметно касалось лица, лаская кожу теплыми невесомыми пальцами. Близлежащие каменные гряды отливали желтоватыми язычками и казались не мрачными каменными свидетелями былых эпох, а смотрителями нового яркого мира. Сердце запело, боль в связанных руках улетучилась и я понял, чего мне не хватало здесь. Солнца. Светило разогнало унылость, сняло серую пелену наполнив душу надеждами. Стало хорошо, несмотря на резь пут в запястьях. Но всю прекрасную картину вмиг уничтожила мерзкая бородатая харя.

- Что не ждали, ублюдки. Думали я кони двину, тупые идиоты! Морган всех вас переживет! – шепеляво выплевывал мерзкий рот, лишившийся накануне передних зубов.

Сзади послышался голос Стоуна:

- О, мерзкая обезьяна! Живая еще. Вижу ты и свою подружку притащила. Помирились уже!

Морган было бросился с кулаками, но его остановил Рамке махнув стволом.

- Мы еще сочтемся. Я вас на куски порежу, приедем в Вавилон! Понял Стоун! Это все ты, ты уничтожил Калдрон? Ублюдок, мы с тебя все спросим! – кричал Морган, уверенным в нашей вине голосом. Поодаль, проявляя не в пример меньше эмоций стоял Мерлин и еще человек шесть-семь. Все выжившие в мясорубке.

Подошел Ковальский и приказал Рамке угомонить Моргана, тот все изливал фонтаны дерьма на наши головы. Полковник сиял, словно съел коробку леденцов. Хотя чему было радоваться, погибли сотни человек, по нашей или чьей другой вине.

- Картина проясняется. - сказал Ковальский, - Я так себе примерно и представлял всю историю. И вы в ней не такие белые и пушистые, какими хотите быть. Мы вас доставим в Вавилон, где будем судить!

Слова Владислава я воспринял спокойно, ожидая нечто подобное. Морган с Мерлином смогли договориться и начнут петь в две дудки очередную историю про плохого Стоуна и его подельников. И я не сомневался кому поверять, те, кто и спровоцировали весь конфликт в Калдроне. К немалому его неудовольствию, пришлось оборвать очередную тираду полковника в самом начале:

- Ковальский, хватит пафоса. Я не сомневаюсь, что вы будете слушать басни ваших шестерок. У меня нет иллюзий, что вы нас осудите за то, что мы не дали себя прикончить этим тварям и вырвались из мясорубки. Можете привести приговор прямо здесь, вы самая подлая гнида, какой может стать человек. И вот в этом сомнений ни у меня ни у вас быть не может.

Лучезарность полковники моментально исчезла. Ковальский подошел ближе, на его щеках ходили желваки:

- Не за спасение ваших жизней мы вас будем судить, а за то, что в угоду своих амбиций вы не смогли уступить более сильной стороне, которая могла спасти Калдрон.

- Это кучка извращенцев, и бородатый тюфяк – сильная сторона! – усмехнулся я.

- Нет! – надменно сказал он, - Это Вавилон! – повернулся спиной и направился к Мерлину с компанией.

- Не кипятись Русский! Ты же все равно говорил, что с Вивуса выхода нет. Так наслаждайся моментом. Мы живы. И нас кокошить сейчас не будут! Неужели ты ожидал чего-то другого! – ободрил меня Стоун.

Молчаливый Африка, не произнесший за весь день ни слова вдруг выдал:

- Он не хороший человек, и дружит с нехорошими людьми. Африка будет их убивать, всех кого сможет! – и он посмотрел на, стоящего рядом Рамке, - А тебя Африка убивать не будет! - закончив необычайно длинную для него тираду, великан опять впал меланхоличное состояние. Рамке же немного отступил назад, но потом опомнился, нахмурился и крепче вцепился в оружие.

Нас развязали и мы смогли поесть, после чего провели ночь без спальных мешков на открытом воздухе. Не получилось даже подремать пару часов, было холодно, лежать же на голой земле просто опасно. Под утро у меня заболело горло, что на Вивусе было впервые. После ранней побудке нас опять накормили, после чего бывшие калдроновцы поглумились пару минут, рассказывая нам о всех прелестных моментах не столь далекого будущего. В машинах нас опять связали и мы уселись на жесткие сидение, другого ховера. Нашу машину отдали Моргану с Мерлином.

В этом ховере вояки разговаривали побольше, в особенности короткостриженый парень, интеллигентного вида, к которому все обращались лейтенант Гала. С дисциплиной в Вавилоне было все на очень высоком уровне. Везде слышались: « Сер, есть!», - и прочая уставщика. Я бы даже порадовался, если бы не связанные руки и положение узника, о котором мне не преминули напомнить, когда я попытался поговорить с вавилонцами.