Илья Таттар - Vivuszero

– Еще чуть-чуть, не сбавляйте темп! Мы их делаем! – озорно кричал Стоун, посылая очередную гранату.

В нашу сторону перебежками двигалось несколько человек, несущих раненого. Помимо нас их прикрывал пулеметчик от броневика, густо посылавший очереди по невидимым мне целям.

– Три часа! – донесся голос Стоуна, в то время, когда я менял магазин.

На плоский камень один из бородавочников начал пристраивать огромную пушку, с которой даже такому великану было нелегко управляться. Я успел первым. Выстрел и тридцати граммовая пуля пробивает его тело, обвешенное небольшими прямоугольниками непонятной амуниции. Второй выстрел я добавляю по оружию, которое переворачивается и остается лежать на камне угрожая небу странными рогами. Еще один магазин пуст, патронов остается не густо.

Слышится:

– Все Русский они здесь!

Я поворачиваюсь и вижу незнакомых людей с измазанными лицами. На двоих надеты шлемы. Такие же я видел раньше у вояк из Вавилона.

– Пулеметчик! – спрашиваю я.

Третий, без шлема, с тонкими усами и могучей щетиной качает головой, и часто дыша отвечает:

– Он ранен в ноги. Не сможет добраться. Капитан остался нас прикрывать! Вы откуда ребята?

Рядом уже бесится Стоун выпустивший последнюю гранату.

– Хватит болтать, спроси его о своей жене ещё. Уносим ноги! Вы! – обращается он к спасенным, – Вперед, ховер за грядой. Быстро! Мы за вами.

Очереди пулеметчика у броневика больше не слышались, бухает лишь оружие бородавочников. Через минуту последовал мощный взрыв, поднявший высокий столб пыли и целый дождь обломков камней. Пулеметчик до конца выполнил свое обещание и прикрыл оставшихся в живых товарищей. Наконец начинается отход, превращающийся в соревнование по бегу. Мы быстро догоняем вавилонцев, несущих из последних сил раненого. Африка на ходу подхватывает импровизированные носилки и с неожиданной для своей комплекции прытью гонит вперед.

Показался ховер. Стоит себе том же на месте, где оставили. Измятый, побитый пулями, сейчас он воспринимается, как лучший друг. В моем сердце загорелся огонь, лишь при одном взгляде на этого трудягу и ноги сами понесли тело еще быстрее. Бородавочников рядом нет, а значит у нас есть шанс, вновь выпутаться из смертельно опасной заварушки, в которые за последнее время мы так любим встревать.

Все быстро запрыгивают через двери внутрь и Стоун трогается, не щадя израненные механизмы. Машина медленно набирает ход, воют словно кофемолки электродвигатели, стучит хитрая подвеска, но ховер везет, как будто понимая, что сейчас на кону и его судьба. В задний борт попадает мощная пуля, пробивает его и на излете застревает в спинке переднего сидения, за которым сидит вояка без шлема. Слышатся новые удары, но корпус их держит, защищая живое.

«Парадоксально. Живое зависит от неживого. Мертвый механизм оберегает, и в тоже время живые существа хотят его уничтожить, чтобы добраться до подобных себе. Возможно машины более достойны поклонения чем мы!» – в голову лезут странные для такой ситуации мысли. Какими идиотскими они не казались, вспыхивает знакомое чувство, как будто я что-то открыл, что-то далекое, знакомое, близкое.

От самомокопания меня отвлекает вояка без шлема, кричащий на весь ховер:

– Едем вдоль этой гряды! – тычет куда-то в сторону вавилонец, – Бородавочники так нас и поймали. Гряда длинная не переедешь, проходов всего несколько, группа уперлась и на скорости не смогла уйти. А у нас все получится, на перерез они не проскочат.

¬ Раненым уже занимался его товарищ, носивший на руке грязную повязку, с кривым красным крестом. Боец сохранил при себе объемистый рюкзак со всяким медицинским инвентарем и теперь вовсю оказывал помощь покалеченному взрывом и осколками вавилонцу. Африка успел высунуться в люк со своим любимым пулеметом. Стоун вцепился в баранку и мне не оставалось ничего другого как сесть и набить последним десятком патронов пару обойм к крупнокалиберке.

Ховер бросало, выли электромоторы, к общей какофонии добавились стоны раненого, который начал подавать признаки жизни. Но несмотря ни на что наш агрегат упрямо уносил нас от монстров. Навалилось уже знакомое мне чувство ожидания чего-то не совсем хорошего. Я опять сидел без дела и решил разговорить парня-медика, закончившего колдовать над раненым. Боец крайне напряженно смотрел на наш связанный багаж с распухшими синими лицами и теребил короткий карабин. Другого оружия я на нем не приметил, оно и понятно, у медика немного другая работа: лечить а не калечить.