Ann McMan - DUST

Господи. Вот тебе на, блин!

Эван почувствовала, что ее сейчас стошнит. Ей была необходима медицинская помощь.

Но была вещь, о которой следовало бы позаботиться в первую очередь.

"Ты должен ее отпустить".

"Кого?" Бен выглядел смущенным.

"Марго. Ты должен ее растолкать и выпроводить отсюда".

"Ты что, чекнулась? Как ты собираешься это объяснить? Он махнул рукой в сторону неподвижного тела Энди.

"Я не намерена объяснять. Дай Марго убраться отсюда и позвони Маркусу".

"Маркусу? Маркусу Голдману?"

"Ты меня слышал".

"Какого черта я должен это делать?"

"Потому что это все его беспорядок - и у этого скользкого ублюдка есть скоростной очиститель, и он готов все утрясти".

Бен стоял, обдумывая это. Он все еще сомневался. "Ты уверена?"

Она кивнула. "Единственный 'плохой парень' в этой драме лежит прямо на полу. Не выйдет ничего хорошего, если передать Марго в руки копов - у нее дипломатический иммунитет. Поверь мне. Приведи ее в себя, и сделай один звонок. Маркус в Нью-Йорке в офисе Джулии, он ждет от меня новостей".

Бен посмотрел на нее, как будто у нее выросло две головы. "Издеваешься? Вы спланировали всю эту гребанную шумную вечеринку вместе?"

Она одарила его слабой улыбкой. "Хочешь поймать рыбу - научись думать, как рыба".

Она опустила взгляд и посмотрела на тело Энди, ее улыбка погасла. Обратной стороной этой теории было то, что ты обычно заканчивал тем, что тоже пах, как рыба.

Он покачал головой. "Будь я проклят".

Он повернулся к коридору, где Марго все еще лежала бессознательной кучей.

"И, Бэн?"

Он обернулся на нее.

"Скажи Маркусу, что мне нужна чертова скорая".

Затем она потеряла сознание - сразу же после того, как ее вывернуло на глянцевый мраморный пол Джулии.

ЭПИЛОГ.

Десятью днями спустя, Эван все еще оставалась дома, оправлялась от ранения в плечо.

Джулия была рядом два дня, пока она лежала в больнице, а затем поехала с ней в Чаддс-Форд. Она вернулась в апартаменты на Мэдисон авеню только за тем, чтобы взять немного одежды и туалетные принадлежности. Сразу же после того, как она узнала о смерти Энди, она объявила, что никогда не вернется туда жить. Она оставила ее родителям решать, что они хотят делать с этой желанной, теперь уже бесславной, собственностью.

Эван не сомневалась в этом заявлении, она была уже хорошо знакома с ее решимостью, что стальным стержнем шла сквозь ее характер.

Как и ожидалось, СМИ набросились на шокирующие новости о смерти от шальной пули сенатора Таунсенда во время попытки ограбления в апартаментах его жены на Манхэттане. Но в течение недели новостная лихорадка начала спадать. История уже исчезла с видной верхней части передовиц и переместилась на внутренние страницы основных национальных изданий.

Телевидение быстрее всего потеряло интерес. Поскольку подозреваемый в стрельбе так и не был задержан, то нельзя было привлечь зрителя публичным появлением ‘знаменитого преступника’ в прайм-тайм, и, благодаря Маркусу, напрочь отсутствовали жуткие или непристойные детали происшествия.

Освещение в интернете, за исключением нескольких идиотских чатов, которые с жарким пылом выслеживали последние правительственные заговоры, тоже сошло на нет. Хотя Эван пришлось отдать должное нескольким наиболее плодовитым радикалам: в этот раз они были ближе всего к правде, чем они могли себе это представить.

Однако Маркус отлично сделал свою работу. На взгляд стороннего наблюдателя преждевременная смерть сенатора Таунсенда даже дала возможность партии сделать политический ход, назойливо продвигая свою повестку дня, чтобы наложить строгие ограничения на регулирование оружием. Это снова подожгло яростные споры по стране о контроле за оружием, и обе стороны влили миллионы новых долларов в рекламные кампании. Независимо от того, с какой стороны подойти ко второй поправке, торговля оружием была крупным бизнесом, и много людей заработало на риторике, которая питала обсуждение.

Так уж получилось, что, в конце концов, Энди удалось сохранить свой статус рекламного мальчика. Даже после смерти он оставался горячим товаром, который выплачивал дивиденды особо влиятельным кругам.

К облегчению Джулии его похороны прошли в приватной обстановке - быстро и тихо, в Делавере, без каких-либо представителей прессы.

С этим Маркус тоже разобрался.

А сейчас? Сейчас просто потребуется столько времени, сколько уходит на то, чтобы такие события полностью исчезли из памяти нации.