Казакевич Максим - Алекс [СИ]

Далее последовал легкий обед, на котором прозвучали многочисленные и витиеватые тосты за здравие главы государства и его долгое правление. Президент, устало улыбаясь, был вынужден выслушать их все и за каждый сделать глоток вина…Безалкогольного, иначе к завершению банкета он бы не смог связать и двух слов.

Еще через некоторое время, когда все наелись и раздобрели, президент решил что пора переходить к закрытой части собрания — совещанию губернаторов всех планет федерации и всех министров правительства. По его знаку со столов была убрана вся еда, дорогие испачканные скатерти, а на их место перед каждым человеком были поставлены широкие мониторы.

Когда приготовления были закончены, церемонемейстер, исполнявший роль «гласа народа», постучал по чувствительной пуговке микрофона и попросил присутствующих соблюсти тишину. Гомон незамедлительно смолк.

— Итак, господа, начнем наше глобальное совещание, — произнес президент Рабзол. Он до сих пор находился на невысоком помосте, построенного для торжества, но теперь вместо громоздкого трона его зад покоился в объятиях мягкого кожаного кресла. — Все ли здесь присутствуют?

— Все, господин президент. Кроме министра здравоохранения. Его вчера покусала собственная собака, — ответил церемонемейстер.

— Надеюсь ничего серьезного?

— Нет, ничего. Послезавтра он обещал уже быть на рабочем месте. А собаку пришлось пристрелить.

— Ну и хорошо, — моментально забыл о больном министре Рабзол. — Итак, господа, сегодня мы должны подбить итоги нашей с вами годовой работы. Прошедший год был очень трудным и напряженным, поэтому я понимаю, что некоторые результаты могут иметь негативные оттенки. Это не страшно, главное общий результат — наше положение на фронтах. Гросс-мастер Ферплист, обрисуйте, пожалуйста, в общих чертах ситуацию за прошедший год.

Из-за ближайшего к президенту столика кряхтя, встал пожилой мужчина в военной форме. Его суровое лицо было посечено множеством мелких шрамов, а мочка одного уха вообще отсутствовала. Он, как и все кто перескочил выше звания адмирала, был лыс, но все же для своих ста пятнадцати он выглядел совсем неплохо и лысина его лишь молодила, если такое конечно бывает.

Гросс-мастер поковырял мизинцем в изуродованном ухе и, болезненно поморщившись, скрипучим басом в свойственной ему прямоте «обрисовал»:

— Если говорить вкратце, то ситуация у нас пока стабильная. По всем границам с противником происходят случайные и незначительные столкновения флотов. За истекший год мы смогли не потерять более ни единой планеты, но это, я хочу заметить, не наша заслуга, а только недочеты комиксов. Просто они сейчас заняты укреплением захваченных территорий и ассимиляцией плененного населения. У них странные понятия ведения войны, вместо того чтобы покончить с нами единым ударом, они отвлекаются на детали, которые вполне можно было бы решить и после. Но они могут себе это позволить. Против их технологий, против их кораблей мы не сможем устоять сколь ни будь долго. Нас сомнут играючи. Ведь до сих пор наш самый сильный корабль по огневой мощи приблизительно равен судну противника из класса среднего крейсера. Про наземную и орбитальную обороны планет я уж и не говорю. Ситуация там настолько плоха, что о ней даже думать больно…. На некоторых планетах федерации ПКО как таковой нет вообще! О какой обороне здесь тогда может идти речь?!

Раздраженный собственной толкнутой речью министр обороны резко рубанул ладонью воздух и всей массой своего тела упал на изящный стул. Дополнить что-либо еще ему было нечего — все и так все знали.

— М-да, вы, как всегда, пессимистичны, — сказал президент после небольшого молчания. — Но не все же у нас так плохо, есть и хорошие новости.

— Ага, есть…, - вынужденно согласился гросс-мастер и снова поднялся в полный рост. — Я не упомянул о том, что буквально на днях наши войска приступили к начальной фазе операции «Точка переворота». Для тех, кто не в курсе, поясняю — мы впервые в истории человечества приступаем к захвату вражеской планеты. Операция разработана тщательнейшим образом генштабом и на ее выполнение отводится не более двух месяцев.

Для большинства присутствующих эта новость оказалось полной неожиданностью. Особенно для двадцати пяти губернаторов и их личных секретарей. Они вполголоса зашептались, загомонили. Министры же были более или менее осведомлены о планах генштаба и потому повели себя сдержанно.