Казакевич Максим - Алекс [СИ]

Первый техник кивнул и, подбоченясь, поставил кокпит в правильное положение. Потом щелкнул замком и выдрал прозрачный фонарь чуть ли не с корнем.

— А ну, сволочь, вылезай, — зарычал он и дернул Алекса за грудки. Алекс не вылетел из кресла только благодаря державшим ремням.

— Да я свой, мужики, — заорал Алекс, когда кулак размером с капустный кочан мощно опустился на макушку шлема.

— Свой?! — взревели техники и, перегнувшись через борт, замолотили по телу бедного пилота. При этом почти в унисон оба выкрикивали, — это тебе за Свенсона, сука. За Свенсона, за Свенсона…!

Неизвестно чем бы все это закончилось, если бы рука Алекса случайно не ткнулась в рукоять компактного автомата, притороченного к низу кресла. Почти машинально он дернул его из ниши, снял с предохранителя и, подняв стволом вверх, надавил на спусковой крючок. Длинная очередь ударила в потолок, и пули рикошетом запрыгали по небольшому боксу.

Техником от кокпита как ветром снесло. Они залегли у его задней части.

— У него автомат, Брюс, — сообщил второй техник. — Что делать-то будем?

— А я знаю? У нас ведь ничего нет.

— Нам бы в подсобку просочиться, там бы мы его встретили.

Тем временем Алекс слегка пришел в себя от несправедливых побоев. Он отстегнул ремни и из последних сил вывалился из кабины. Поднялся на ноги и глазами отыскал своих обидчиков.

Под дулом автомата техники медленно встали и подняли руки.

— Козлы…, говорил же что я свой, — простонал Алекс.

Техники мрачно сопели, не сводя глаз с черного зева оружия.

— С «Могучего» я, — продолжил Алекс и в доказательство продемонстрировал нашитую на рукав комбинезона эмблему. — Вот! Я свой, с линкора «Могучий». А вы меня чуть не убили.

Он опустил автомат.

Осознание услышанного к техникам пришло не сразу. Понадобилось некоторое время. А когда поняли что к чему, неуверенно опустили руки и потупили взоры.

— Вы всегда так людей встречаете?

Техники отрицательно мотнули головой.

— Нет…. Извините нас, мы думали, что вы наемник команиксов, — пробормотал под нос Брюс. И добавил, — у нас друг погиб — Свенсон. Мы его машину обслуживали. Вот и перепили с горя.

Второй техник поддакнул.

Алекс махнул на них рукой, и устало навалился на холодный борт кокпита. Затем снял шлем и ладонью осторожно потер щеку. Кровь из раны уже не сочилась, но, подсохнув местами, неприятно раздражала.

— Вам бы к доктору надо, господин пилот, — осторожно подметил Брюс. — Он вам обработает лицо и заштопает рану. Крови-то сколько в комбинезон натекло — ужас.

Алекс кивнул. Он заметил, что техники все еще боязливо косятся на оружие в его руках. Поэтому, чтобы избавить их от сомнений, поставил автомат на предохранитель, распустил ремень и устало забросил его за спину. Техники приободрились.

— А не хотите ли ракийки, господин пилот? — участливо поинтересовался второй техник и достал из-за пояса плоскую литровую фляжку. Взболтнул ее. — Половина еще осталось. Ракийка домашняя, ароматная — никакой синтетики. Мне матушка ее каждый месяц присылает.

Он свернул с фляжки колпачок и, достав из кармана складной стаканчик, плеснул в него алкогольный напиток и протянул курсанту. Алекс отказался от угощения, мотнув вихрами.

— Нет, — сказал он тихо. — Мне еще ко врачу идти надо.

Техники сочувствующе закивали. Из ниоткуда вдруг возник второй стакан, и техник нацедил в него душистой ракии.

— Тогда мы сами, — словно извиняясь, сказал Брюс и, чокнувшись с другом, единым глотком осушил стакан. — Это за Свенсона, прими Господи его грешную душу….

Алекс чувствовал себя сильно уставшим, сил не оставалось даже на то чтобы просто прямо стоять. Это ощущение было новым и непривычным. Даже на интенсивных тренировках в спортзале он никогда так не выматывался как в сегодняшнем, пусть и скоротечном, но совершенно безумном поединке.

Помянув погибшего товарища и закусив завядшей редиской, техники решили отвести Алекса в ближайший медпункт. Они помогли ему подняться и твердо встать на ноги.

Медпункт находился не так далеко от стопятого бокса — в каких-то ста шагах. Техники затащили молодого пилота внутрь и нежно опустили на кушетку. На звук хлопнувшей двери вышла пожилая докторша. Она посмотрела сначала на изможденного Алекса, затем на стушевавшихся техников, повела носом и, нахмурив брови, грозно и требовательно рявкнула:

— Ну?!

Техники инстинктивно стянули головные уборы и выдохнули в сторону.