Казакевич Максим - Алекс [СИ]

— Ага, — зевнул в трубку Гихилиан и без всяких прощаний отключился.

Губернатор положил трубку на место и включил в комнате свет. Пышногрудая дама, что лежала рядом на кровати даже и не подумала просыпаться и тихо сопела себе в подушку. Ее организм после перенесенных испытаний требовал длительного отдыха. Гихилиан приподнял одеяло, оценил свое вчерашнее творение и остался весьма доволен. Узор на спине получился что надо — настоящее произведение искусства. Полосы от ударов за несколько прошедших часов налились краснотой и там, где было надо, появилась синь гематом. Гихилиан полностью скинул одеяло с женщины, встал на кровать ногами и с высоты полюбовался на иссеченную спину. Сверху хорошо угадывалась хоть и сильно абстрактная, но все же довольно красивая шипастая роза.

Полностью удовлетворившись обзором, губернатор по быстрому сфотографировал свою «картину» и, не особо задумываясь, назвал ее «Прекрасный цветок — юная девственница». Его не смутил тот факт, что полотном для картины послужило не совсем юное создание, и тем более не девственница. Где ж таких напасешься. Потом губернатор Затизанда достал из сейфа пятисотенную купюру и положил ее на столик рядом с кроватью, придавив ее уголком дамской сумочки, что бы та случайно не улетела. Он снова посмотрел на свое творение, и на душе как-то удивительно потеплело. Потому Гихилиан решил быть сегодня щедрым. Он плюнул на устоявшиеся тарифы и удвоил сумму, заработанную проституткой. Надо полагать, та будет приятно удивлена, когда обнаружит деньги.

После всего этого Гихилиан распахнул дверь, ведущую из спального этажа к лифту, и сообщил гадающему кроссворд охраннику:

— Я проснулся….

Охранник поднялся со стула и козырнул.

— Хорошо, сэр. Принято к сведению.

Гихилиан закрыл дверь и ушел принимать душ, а охранник передал всему сменному персоналу предупреждение, что хозяин дома уже встал. Тотчас на нижних этажах особняка загорелись окна. Персонал встал вместе с хозяином.

Прибыл Гихилиан в космопорт, как и обещал, в половину десятого. Большой транспортный вертолет сел на посадочный пятачок прямо возле ряда зданий. Открылись массивные створки, опустился трап, и на бетон резво скатилась легкая колесная танкетка. Следом за ней из вертолета появилось с десяток сумрачных бойцов, и уж только потом спустился сам губернатор. Он пощурился на яркое солнце, почесал лохматую бровь и быстро пошел к одному из многочисленных зданий порта. Там был центр управления, а по соседству с ним находился зал встреч и ожиданий для особо важных персон.

Оставив бойцов при входе, Гихилиан поднялся на самый верхний этаж и зашел в комнату отдыха. Обычно они там с Валонсио собирались, когда кого-нибудь ожидали.

В комнату отдыха набилось человек под тридцать, так что там даже дышать было нечем. Вентиляция и кондиционеры не справлялись. Но при этом никто из комнаты отдыха не выходил, все чего-то ожидали. Или кого-то….

В этой толпе Гихилиан сразу же обнаружил своего секретаря, узнал стоящего рядом с ним хозяина «Океаника» Сектуса. Дальше спокойно рассмотреть кого-либо он не успел, народ увидел губернатора и поспешил с ним поздороваться. При входе образовалась давка, кому-то наступили на любимую мозоль, кого-то ущипнули за задницу и заехали локтем по ребрам. Поднялся шум и крик, и Гихилиан вынужден был ретироваться в коридор. И уж там невесть откуда появившиеся полицейские быстро навели кулаками порядок среди элитарной толпы. Только тогда VI-персоны опомнились, придали себе надлежащий вид снобов, и отошли в сторонку.

Гихилиан снова зашел в комнату отдыха и поздоровался со всеми:

— Добрый день, господа.

Тут он увидел, что в комнате присутствовала съемочная группа. Телевизионщики успели заснять явление губернатора народу, и потому Гихилиан нахмурился.

Подошел Валонсио.

— Выйдем-ка, — глухо сказал ему губернатор и первым вышел в коридор. Когда дверь за секретарем закрылась, он грубо на него наехал. — Какого хрена ты съемочную группу сюда приволок? Зачем? Совсем тупой?

— Следи за словами, — грубо оборвал его Валонсио и прожег губернатора взглядом. Тот опомнился, извинился за опрометчивое слово и виновато шлепнул себя по губам. Секретарь принял извинения и ответил на заданный ранее вопрос, — Камеры здесь необходимы. Пусть простой народ видит, что мы о нем заботимся.

— А мы разве о нем не заботимся? — саркастически спросил губернатор.

— Конечно, заботимся, но пусть он это видит. А то недовольство дефицитом продуктов растет.