Казакевич Максим - Алекс [СИ]

Все. Главное секретарь сделал. Теперь оставалось только сидеть и ждать развития событий. А они последуют, обязательно и очень скоро. И оттого как воспримет это Гихилиан будет зависеть их накал. Губернатор может сообразить, что к чему и благоразумно свалить по-тихому на какую-нибудь суверенную планету. И тогда все будет тихо-гладко. А может взъерепениться и уцепиться за свой пост всеми когтями. В этом случае он может даже не погнушаться кровавыми разборками.

Вздохнув, секретарь по внутренней связи вызвал к себе Януса. Тот прибежал в кабинет уже через минуту и плотно притворил за собой дверь. Валонсио скупым жестом показал на стул, и тот послушно сел, облокотился на столешницу и весь обратился в слух. Тренировочный костюм управляющий сменил на деловую тройку и оттого стал похож на банковского клерка. Если б только не выпирающая рукоять пистолета подмышкой.

— Ты уже все понял? — спросил у него Валонсио, взглядом показывая на оружие.

— Да, было несложно. Дом уже переведен на усиленное охранение. Все отпускники отозваны, — проговорил Янус.

— И сколько всего у нас людей?

— Около семидесяти. Для полноценной охраны периметра территории и дома вполне хватит.

— Но не более того?

— Но не более того, — согласился управляющий. — Одиночное проникновение мы пресечь сможем, сможем отбить атаку целой роты пехотинцев. Но эта усадьба не крепость, а на большее мы не способны. Если губернатор предпримет что-нибудь более серьезное, то мы не сможем вас защитить.

— А он это может. Особенно после того, что я для него сейчас сделал.

— У него под контролем вся армия. Это плохо.

— Вся, да не вся. Что-то и под моим контролем. Несколько генералов питаются из моей кормушки. Если сюда поставить десяток единиц тяжелой техники, то этого будет достаточно?

Янус задумался, прикинул в уме и сказал:

— Будет маловато. Вообще, для основательной обороны на территории понадобятся инженерные работы. Придется все перепахать и многое забетонировать. Это будет стоить больших денег.

— Боже, Янус, в такой момент о деньгах можно не вспоминать, — махнул руками Валонсио. — Бери сколько будет надо. Миллион, два, три…, да хоть десять! Если ко мне в спальню ворвутся наемники этого старого пердуна, то никакие деньги мне уже будут не нужны. Знаешь что? Давай я позвоню своим генералам, обрисую им ситуацию и пускай они предоставят тебе все необходимое. А вообще…, это же их работа! Пускай сами сюда приезжают и строят на моей усадьбе непроходимую линию обороны, такую как на Каштановой Войне. К черту мою усадьбу….

Управляющий задумчиво постучал пальцами по столу.

— Тогда, если уж на то пошло, нам будет необходима защита с воздуха. Без нее вся наша наземная оборона станет ярким пшиком.

— Нет проблем. Генерал Гунуем давно и основательно держится за мой карман. Он сделает все, что от него потребуется без лишних вопросов.

Они посидели еще немного, порешали насущные проблемы. Затем Валонсио позвонил своим карманным генералам и попросил их об услуге. Не сказать, что все из них были рады этому, многие с удовольствием бы отказались, но не могли. И потому уже через час на территорию поместья прибыла первая рота тяжеловооруженных солдат и следом за ними пришли бульдозеры. Десятки гектар девственного хвойного леса стали быстро превращаться в линию неприступных укреплений.

Секретарь, молча, смотрел из окна своего кабинета, как строительная техника уничтожает его драгоценные деревья, с таким трудом выращенные на сухой песчано-каменистой почве, и едва не скрипел зубами. Нет, лес ему жалко не было. Просто он жалел об упущенном времени — на это следовало решиться раньше. Еще тогда, когда заработал первый перерабатывающий тростник завод. Надо было решаться уже тогда….

Президент Федерации Охо Рабзол устал. Очень. Устал так сильно, что, едва погрузив свое холеное и чуть рыхлое тело в горячую ванну, едва не заснул. Только сполоснул водой лицо, прикрыл на мгновение отяжелевшие веки, в которые словно сыпанули песку, и все… — цветные картинки в мозгу поплыли сами по себе, без каких либо усилий. Он понял, что если еще чуть-чуть так пролежит, то заснет здесь самым нелепым образом. А такого допустить было нельзя…. Ну, не то чтобы нельзя, а просто нежелательно. Если он перехватит здесь хотя бы по десятку минуток на каждый глаз, то ночью он гарантированно спать не будет. Такой вот организм. Поэтому президент волевым усилием заставил себя вырваться из сладких грез Морфея и открыл глаза.