Admin - i d957ea428e4a616e

Лекарь, увидев обнаженный торс Сомова, на некоторое время забыл о своей работе и замер внимательно его разглядывал, даже гогглы сдвинул на лоб, а затем не без восхищения произнес:

- Великолепная работа. Кто вам сделал такое тело? Я знаю этого мастера?

Видимо он посчитал атлетически развитую фигуру Виктора следствием магического вмешательства.

- Знаете, - устало ответил Сомов, - Этого мастера зовут природа.

- Невероятно, - пробормотал лекарь, - Такое идеальное тело и слепая природа. Невероятно.

Он взял в руки то ли хирургический инструмент из полированного металла, то ли магический амулет и прежде чем приступить к работе спросил:

- Вам как? Чтобы после заживления все выглядело незаметно или сделать хорошо различимые шрамы?

- Это еще зачем? - удивился Виктор.

- Как это зачем? - в свою очередь удивился лекарь, - Шрамы это красота и гордость мужчины. Я даже не уверен чего в моей практике больше - зашитых ран или искусственно нанесенных порезов.

- Предпочитаю незаметные, - ответил Сомов, - Я не тщеславен.

- Как будет угодно, - несколько разочарованно протянул лекарь, - Но должен заметить, что на вашей фигуре шрамы смотрелись бы особо эффектно.

Работал он быстро ловко и вместе с тем аккуратно. На мгновение прикасался блестящим инструментом (все-таки это оказался магический обезболивающий амулет) к пораженным участкам, после чего минут на десять эти места теряли чувствительность. Промывал раны дезинфицирующим раствором, сводил разрезанные края вместе и скреплял их маленькими скобками из серебряной проволоки. Поверх швов наносил густую пахучую мазь и накладывал повязки из нескольких полосок материи белого цвета, которые были если и не стерильными, то уж наверняка чистыми. Небольшие порезы он просто заклеивал чем-то похожим на лейкопластырь. С точки зрения земной медицины придраться было не к чему.

Когда эскулап закончил свою работу, его взгляд задержался на татуировке Виктора и тот напрягся.

- Господин лекарь, вам знакомо понятие врачебной тайны? - Сомов добавил в голос капельку угрозы и выразительно посмотрел на целителя.

- Врачебная тайна? Ах, вот вы о чем. Не беспокойтесь. Вы я так понимаю здесь человек новый, а я оказываю услуги Старому и его людям уже много лет и предпочитаю держать язык за зубами, чем за кинжалами, - целитель усмехнулся, - Вот что, давайте-ка я сделаю вам еще одну повязку.

И лекарь, хотя в этом не было никакой необходимости, наложил на предплечье Виктора повязку, полностью скрыв под ней татуировку.

- Так хорошо? - хитро улыбнулся эскулап.

- Отлично. Мне понравился ваш профессиональный подход к делу. Обещаю, что загляну к вам попозже, как только поправлюсь, чтобы лично поблагодарить за проделанную работу.

- Обязательно загляните. Лицо у вас несколько неподвижное, возможно повреждены отдельные мимические мышцы. К тому же с вашим ухом здесь и сейчас ничего сделать нельзя. Кровь я остановил, а для морфаллаксиса необходимы специальные амулеты, которых у меня с собой нет. Если вас заботит внешность, то позже я восстановлю вам лицо и ухо в наилучшем первозданном виде, - и добавил после короткой паузы, - Конечно, за дополнительную плату.

Упоминание о деньгах встревожило Виктора, поскольку за душой у него не было ни гроша.

- Благодарю. Сколько я вам должен?

- О, нет, не беспокойтесь, - лекарь успокаивающе поднял руки, - За сегодняшнюю работу мне уже заплачено.

В этот момент к ним вразвалочку подошел Орк.

- Ну что тут? Пациент жить будет? - он вопросительно посмотрел на лекаря, а потом на Виктора, - Ты как, Элвис, в порядке? Тогда поднимайся, с тобой хочет поговорить Старый.

Сомов потрогал свою сырую одежду, выбрал более-менее просохший и еще горячий от жара камина плащ и набросил его на плечи.

В доме, кроме огромного общего зала, оказалось еще одно помещение, в которое вел широкий проем без дверей. Видимо это был своего рода штабной кабинет, где собирались избранные разбойники и их главарь по кличке Старый. Центр комнаты традиционно занимал видавший виды огромный дубовый стол пропитанный вином и изрезанный ножами. На нем стояли различные яства, кувшины с напитками и горели десятки свечей в медных канделябрах, от которых здесь было гораздо светлее, чем в общем зале. Вокруг стола сидели разбойники, а во главе сам вожак и немолодая, но красивая женщина, видимо его подруга, так как она оказывала знаки внимания исключительно Старому, поднося тому еду, а иногда и обнимая его за шею.