Admin - i 669a533c965c66fc

Казак был потомственным пиратом. И он командовал последнее время "Летучим голландцем" пока не прилетел на планету по приказу Кречета. И должен был занять место командира пиратским соединением. Кречет же решил всё по-другому и назначил заместителем Сима Дакина, бывшего начальника охраны Экспедиционного Корпуса. Так как тот успел подготовить команду из охранников, и знал поселение на планете как свои пять пальцев. Любой бы использовал такую возможность. Правда Кречет уже не раз пожалел об этом. А сейчас задумался - а не повернуть ли всё обратно? Взять и исправить промах? Но, зная бешеный нрав Сима и его непредсказуемость, решил пока не форсировать события и не спешить с непродуманными решениями. Может быть, в его отсутствие всё само собой рассосётся?

"На переправе лошадей не меняют, - вслух проговорил он и добавил: - Так значит, тому и быть". Он зашёл к себе в каюту и оделся соответственно событию - в парадный китель, со всеми регалиями и побрякушками - Кречет не любил мундиры, но того требовал момент: надо было поднять дух подчинённых, которые совсем тут расслабились.

Никто не знал, сколько прибыло солдат с Земли. Поэтому лучше подстраховаться.

И он подстраховался. Его речь, как всегда сдобренная мелкими посулами, на время остудила общее недовольство, и братва стала слушать более внимательно. Расставив приоритеты и застращав их всевозможными неприятностями, вплоть до оставления слабаков на этой планете, он распределил силы таким образом, чтобы основной контингент пиратов, оставаясь на орбите, охранял его флагманский корабль. А в случае нападения Кречет, спокойно прикрываясь этим живым щитом, совершил бы прыжок и ушёл от преследователей. Он даже не мог предположить, что против них оказались лишь четверо. Да и то, двое из них - подростки! А один и вовсе - не человек. Правда он один стоил нескольких сотен. Если не больше.

А пока все без исключения работники корпуса, под охраной его пиратов, начали срочную доставку золота с буровых. Кречет не хотел оставлять добычу, и у него было ещё часов десять до старта.

Он кивнул Симу Дакину, приглашая с собой, и вернулся в каюту.

- Как моя речь? - спросил довольный собой Кречет, сидя за столом, когда Дакин наконец-то вошёл.

Тот стал вдруг нервно прохаживался по каюте, изредка бросая недобрые взгляды на патрона. Молчал, и бегал туда-сюда, туда-сюда. С момента гибели Силина, когда Дакин почти два дня просидел в кресле, он сильно изменился. И не только внешне. С ним стало трудно работать, он всё время молчал, хотя раньше молчуном никогда не был. Правда и болтливостью не отличался. Вот и сейчас - опять молчит. Ходит и молчит. Молчит и ходит.

Кречет оставил подсчеты и посмотрел на напарника более внимательно. Тот замер посредине комнаты и глядел в упор. Дик вздрогнул: таким он Сима никогда не видел. Словно зверь проснулся в том и глаза налитые кровью смотрели недобро. Кречет был не робкого десятка, но даже ему вдруг стало не по себе. Он так долго жил среди нормальных людей, что забыл о том, как надо себя вести среди бандитов - быть всегда настороже, не верить никому, иногда даже себе.

- Ну что, ты, Симушка, тебе опять нехорошо?- специально ласково разговаривая с Дакиным, который ненавидел когда его так называли, Кречет решил рискнуть и попробовать вывести того из равновесия. Только тогда можно рассчитывать на то, что успеет выхватить бластер, который всегда носил с собой и обезопасить себя от нежелательных последствий. Хорошо зная Сима, Кречет не рискнул сейчас даже потянуться к оружию. Молниеносность реакции зама он хорошо знал. Как и знал то, что если вдруг им придётся соревноваться в стрельбе, то он проиграет вчистую. Только взявшись за рукоять, тут же получит заряд прямо в сердце. Или в лоб, в зависимости от того есть ли на нём бронька или нет. Сейчас он был в броньке. Единственный его глаз заныл от нехорошего предчувствия.

Дакин, тем не менее, не клюнул на выпад Кречета и всё так же недобро глядел на патрона и мучительно пытался сообразить кто этот человек, и почему он так его ненавидит, что готов прямо сейчас застрелить?

Сим незадолго до того как вошёл в кабинет к Кречету, неожиданно упал в коридоре от невыносимой боли в затылке, и когда через минут пять мучительного барахтанья на полу поднялся, то не помнил кто он, и зачем здесь. И когда вошёл в первую попавшуюся дверь,Дик понял, что должен убить этого одноглазого субъекта, который не говорит, а странно сюсюкает. Но убивать будет медленно, не торопясь. Разве есть какой-то смысл в быстрой смерти? Ну, никакого.