Admin - i 669a533c965c66fc

- Как работает эта таблетка? - повторил вопрос Сергей Сергеевич. Хмыкнул, встал, прошёлся и, вложив руки в боковые карманы тужурки, спросил в ответ:- А кто-нибудь здесь что-нибудь понимает в трансделькальных преобразованиях молекул в слабых волновых прямоточных токах? - Ну, ребятки? - продолжил он вопрошать, не услышав ответа, - Тогда примите на веру, что она просто работает и всё.

Он посмотрел на стол. Все видели, как подключенная к крошечной экспериментальной таблетке профессора, которая была всего-то размерами пять на пять миллиметров, бытовая ВПСМка не просто работала, а работала в самом энергетически нагруженном режиме: получив крупный заказ на изготовление очень объёмного блюда под названием "Королевский поросенок".

- И так она будет работать почти вечно от этой вот малюсенькой батареечки - таблеточки! - самодовольно добавил профессор.

-А почему таблеточка?

Профессор перевернулся и высмотрел того, кто же задал этот вопрос.

- А, госпожа Жилова. А вы смотрели вчера в окно? После двадцати двух нуль нуль? Или раньше?

- Смотрела. Ну и что?

- И много вы там смогли увидеть?

Элонна не могла понять: куда же он клонит?

- Немного... Там же после десяти вечера тьма кромешная.

- Вот именно! Но позволю себе заметить, что мы ещё неплохо устроились. Это у нас происходит отключение электричества после десяти, а в других регионах, как солнышко зашло - так темно и стало. Понимаете?

- Не совсем.

- Больная наша цивилизация, и уже давно. Так потому и таблетки - это самое настоящее энергетическое лекарство для всех нас. Мы ими нашу энергетическую недостаточность лечить будем. И позвольте вам заметить, что сможем сделать это очень быстро и с хорошим результатом. Если, конечно, нам кто-нибудь мешать не вздумает. Это, как вы понимаете, только для бытовых нужд такие размеры. А если эти размеры увеличить? Что будет, представляете?

- Ночью как днем!- заулыбалась, поняв Элонна.

- Ну зачем так. Ночь, понимаете, то же очень важная пора для человечества. Нельзя без неё. Так-то вот. Работа таблеток, как я полагаю, будет вечной...

- А что значит вечно в вашем понимании? - спросил его Арвид.

- Ну лет двести, двести пятьдесят. Поверьте, для одного человека это и будет - вечность.

Аппарат закончил шуметь, и все увидели на вышедшем подносе, очень хорошо запеченного и аппетитного поросенка, которым можно было бы утолить зверски голодных где-то персон пять.

Но так как все недавно пообедали, Джаев попросил Лизавету здесь прибрать.

Все молчали, удивленные результатом только что проведённого эксперимента. Действительно, они сейчас увидели то, что сможет преобразить мир к лучшему. Или к худшему. Это смотря, кто победит в начавшейся битве за мир.

А победить хотели они. Это было видно по выражению лиц - сдаваться здесь никто не желал.

- Значит ваша реакция в трансделькальном преобразовании начинает работать только тогда, когда минерал Зилий будет более 80% концентрации. А что же потом? Ревирсерция? Или переломка и сборка пары заново? И как называется второй минерал, маточный? Вы так нам и не сказали, профессор.

Поражённый профессор слушал, при каждом вопросе опуская голову всё ниже и ниже. Потом когда вопросы закончились, он повернулся к Жилову и с удивлением спросил:

- А что это вы тут, батюшка, мне все говорили, что среди вас нет физиков - волновиков? И кто же это здесь такой умник?

Жилов, представляя, что сейчас будет, улыбнулся и произнёс:

- Это ваш новый знакомый. С которого вы недавно хотели спустить три шкуры, гоняясь по моему кабинету.

- Не зря значит хотел. А оно ещё и говорит? - и он, помотав головой, подошёл к недалеко сидевшему Василию, и стал позади него.

Тот спокойно сидел и не двигался. Все смотрели и ждали: что произойдет?

Лежнев с Джаевым приготовились - мало ли что выкинет чудаковатый изобретатель. Но он просто смотрел на спокойно сидевшего Василия, который так и не обернулся, и тогда профессор молча вернулся на место.

Потом обратился к Зину и заговорил:

- Если он тут такой умный, зачем тогда я вам нужен?

С чувством уязвленного самолюбия Зин встречался всякий раз, когда заходил в лабораторию. То профессора опять обидели, не принеся ему вовремя заказанные им реактивы, то у него в комнате холоднее, чем у его младшего сотрудника, то его халат не так чисто продезинфицирован, и т.п. ерунда, с которой сталкивались все, кто хоть немного побыл наедине с неординарной личностью.

Жилов знал, что делать в таких случаях. Надо просто не обращать внимания, как будто вы и не слышали никаких стенаний. И задать какой-нибудь серьезный вопрос по теме - тогда все сразу забывалось и тут же нытик превращался в гения. Что Зин сейчас и продемонстрировал.