Эли Эшер - Эволюционер

Ага, вот оно, временное ментальное подчинение. Правда по жизни почти бесполезное, всего на минуту с небольшим, но для наших целей вполне достаточно. Если Бера его использует, то кандидатка будет как раз достаточно подчинена, чтобы принять имя и инициироваться по полной. Теперь, вставляем это в торжественный ритуал, чтоб и сама Бера не знала, что делает, и готово. Теперь осталось ее проинструктировать и посмотреть, как выйдет.

— Дашь ей имя Вара, — сказал я ей, — Что делать должно быть у тебя в голове. Ну, что, готова?

Та, почувствовав новое знание в голове, удивленно кивнула.

— Вперед, — скомандовал я.

Бера повернулась к подруге и серьезно, как и положено запланированным мной ритуалом, произнесла:

— Клянешься ли ты в верности мне и Леху жизнью и душой своею?

Заклинание подчинения она очевидно применила, поскольку бернинка только кивнула завороженным взглядом и ответила:

— Клянусь! Клянусь лоном своим, из которого рожу своих детей. Клянусь грудью своей, которой буду их кормить. Кланусь душой своей, которую волью в них.

Я невольно тряхнул головой. Да, что ж это творится, у всех лесовичек что ли такие поэтические экзерсизы в норме? Бера тоже что-то пафосное мне сообщала. Нет, клятва серьезная, спору нет, но и попроще хватило бы. Бера тем временем продолжила:

— Тогда властью, данной мне Лехом, даю тебе имя, нома Вара.

Знакомые изменения сетевой структуры на этот раз происходили без взрыва специфичных эмоций, хотя очевидно и были очень приятны девушке. Все развернулось как положено, нить Беры раздвоилась и второй конец ушел к Варе. Теперь от котенка Беры в моем сетевом кармане шло две нити, одна к Бере, другая к Варе. Решив не откладывать дело в долгий ящик, я тут же скопировал знания магии и ей тоже. Девушка упала на колени, и сказала уже обычное:

— Я ваша, доминус.

Я взглянул на Беру. Та подняла девушку на ноги и шепотом сообщила ей:

— Зови доминуса Лех! И только на ты! И не падай на колени.

— Я твоя, Лех, — послушно откликнулась Вара, уставившись в пол.

— Что ж, хорошо, Вара, — сказал я, — Служи принцессе и своему народу, развивай свои магические таланты, а найдешь мужа — будь ему любящей верной женой, и главное — будь счастлива!

— Спасибо, господин, ой, спасибо, Лех… — ответила она, засияв глазами и тут же, опять потупив взор.

— А теперь иди, нома Вара.

Новоявленная нома бойко шмыгнула из избы, а я притянул Беру к себе и спросил:

— То, как ты это делаешь — тайна, даже от друзей и родных. Если не хочешь, чтоб твой народ кто потом закабалить смог. Понятно? — Бера кивнула, а я продолжил, — Завтра можешь заняться остальными «подругами». На сегодня, надеюсь, больше сюрпризов не будет? А то спать пора.

— Нет, не будет, господин. Ой, Лех! Спасибо, Лех. Дай, помогу раздеться. Постель готова, я сейчас лампу-то потушу. Сладкой ночи, Лех.

— Ну, уж, какую подаришь, — улыбнулся я, обхватив ее одной рукой за талию, а другую запустив в ее волосы на затылке, и целуя девушку в губы.

* Мемодемон Вин, мир забытый Афрой в комоде

Мемодемон Великого Искусства Некромантии, или просто Вин, был смущен. С одной стороны, кто-то активно вычищал его неблагодарного отпрыска Тина. Некроманты школы Тайного Искусства Некромантии просто падали бездыханными в своих лабораторих, тайных углах и даже просто на улицах. Будь он в своей древней энергетической ипостаси, когда боги допустили отдельные человеческие сознания, а вместе с ними и мемодемонов в высший энергетический мир, он бы сообразил, запаниковал и затихарился на время. Не так уж велика была разница между ним и Тином, чтобы ожидать, что нечто, способное так зачищать из реальности и людских мозгов информационных паразитов, коими оба мемодемона по сути и являлись, остановится только на одном. Скорее всего, оно просто не зацепило Вина, по какой-то причине не заметив его. Так что отсвечивать мемодемону сейчас явно не стоило.

Но это он бы понял, будь он как в былые времена единой сущностью. Увы, роскошь единого и быстрого сознания уже давно была недоступна Вину, и приходилось ютиться в уголках сознания кукол — людей-адептов искусства. Нет, сознание каждого отдельного адепта предоставляло немало ресурсов, вот только передача новостей и другой полезной информации от одного человеческого узла к другому была столь шумящей, медленной и ненадежной, что собрать воедину ясную картину хоть в одном было почти невозможно. А в результате и решения принимались тоже распределенно. В одних узлах-адептах Вин догадался затихариться, в других — восторжествовал и бросился занимать освобожденные ресурсы в виде лабораторий, домов, учеников. И это стало для него роковой ошибкой.