Эли Эшер - Эволюционер

Как круги по воде, в пространстве пошли изменения. Визуально они были практически невидимы, как если бы плавилась застывшая лужица свинца или олова. Как будто невидимая граница раздвигалась во все стороны, оставляя мир внешне идентичным тому, каким он был всего лишь мгновения назад. Скорость движения изменений была небольшая. Они напоминали даже не волны, а распространение инфекции. Информационные сетевые структуры касались измененных и менялись сами, продолжая передавать изменения дальше. При этом изменения, будучи слишком незначительными, не производили никаких видимых изменений в моделируемом ими мире.

Впрочем, скорость — понятие относительное. Это в информационном пространстве изменения шли неторопливо, зато в физическом пространстве виртуального мира они распространялись пропорционально информационной плотности этого пространства. Поэтому, как только они дошли до верхних слоев атмосферы и вышли в практически лишенное информации космическое пространство, один неторопливо изменный пакет информации стал покрывать расстояние в парсеки, и очень скоро все моделируемые звезды и планеты вселенной S13 были окружены сжимающимися волнами изменений, понемногу спускающимися из верхних слоев атмосферы к поверхности, а потом и вглубь, к ядру планет и звезд. И не только их. То же самое происходило и с висящими в пространстве космическими кораблями.

Волна дошла до инфоструктуры линкора Роттенур, обхватила его со всех сторон и начала продвигаться через обшивку внутрь, в помещения корабля. В медотсеке она дошла до холодильной камеры с телом с развороченной грудной клеткой, и тут ее поведение изменилось. Изменения перестали быть невидимыми. Дыра в грудной клетке начала затягиваться. Казалось, еще немного, и она исчезнет, а тело оживет и сделает первый вдох. Но, нет, информационной энергии волны изменений не хватило на чудо. Изменения в информструктуре попереключались некоторое время, как будто не были уверены, какое ее состояние реально отражает новую вселенную. А может им просто не хватило чего-то, что было не сделать простым изменением битов подложки реальности. Еще поколебавшись, информструктура тела Карла фон Линденхофа застыла в неустойчивом противоречивом состоянии, готовом сколлапсировать в одну или другую сторону при малейшем внешнем воздействии.

* Алексель, избушка номер 13

Сегодня что-то захотелось заглянуть домой, попить чаю посреди дня. Алина как всегда словно чувствовала, причем на этот раз сама поставила чайник. Когда мы уселись по местам, я — на диване рядом с дрыхнущим Мартиком, Алина в кресле лицом к камину, я с наслаждением потянул ароматный горячий напиток. Всю жизнь страдал — люблю горячий чай, и ненавижу обжигаться. А тут не обжигает. Здорово!

— Алеша, — спросила Аля, — Ты не можешь мне обьяснить? Тут на нашей стороне S13 все мне твердят, что планета или страна, отделившаяся от целого, обязательно теряет 5-20 процетов населения, причем это как минимум. Это правда?

— Не-а, — ответил я, по-прежнему сосредоточенный на чае, — Это от кучи факторов зависит. Иногда отделиться даже помогает, хотя и редко.

— А можешь подробнее обьяснить?

— Ну, смотри, для начала есть тупая кооперация и специализация. Чем больше народа сбивается в кучу, тем больше полезностей они могут сделать на нос. С этой точки зрения, большая страна, государство, обьединение всегда выгоднее меньшего. Для этого есть много причин. Например, размер рынка. Представь себе, что ты создала новое устройство, с производства и продажи которого ты можешь делать доллар за устройство. Пусть у тебя рынок в сто миллионов потенциальных покупателей, из которых только один миллион действительно купит. Значит, чтобы оправдать разработку, тебе нужно в нее вложить не более миллиона. Это значит, что устройства со стоимостью разработки в два миллиона никогда не будут созданы, разве что по ошибке. А если рынок не сто миллионов, а пятьсот? Тогда один процент тех, кто действительно купит, даст тебе уже пять миллионов, и соответственно, можно вложить в разработку уже пять миллионов, а не один. То есть, существуют вещи, которые цивилация меньшего размера скорее всего просто никогда не создаст. Это первое.

— Но тогда, Алеша, получается, что любой сепаратизм — это плохо, нет?

— Конечно, нет! Технология и рынок — это только один фактор. Второй — социальная система. Чем отличается хорошая социальная система от плохой?

— И чем, Алеша?