Эли Эшер - Эволюционер

— Хорошо, отец, будет исполнено.

— Секст…

— Да, отец?

— Есть еще один момент…

— Я слушаю.

— Велия, девочка, ты не хотела бы отправиться на Корнелию Прайм, или хотя бы Корнелию Пять, пока твой супруг отправится рисковать своей жизнью и совершать во имя тебя подвиги?

— С чего это? — удивилась Велия.

— Девочка, ты понимаешь, что ты сейчас № 1 охраняемый объект в директории? Не я, не Секст, а ты. Самое ценное всего мира Корнелиев. Понимаешь?

— Нет, а почему? — удивилась Велия.

— И правда, почему? Нет, я полностью согласен и поддерживаю, но все равно, с чего бы это? — удивился Секст, уставившись на отца.

— Ты, что, ему так ничего еще и не сказала? — перевел взгляд на Велию Квинт.

— Ах, вы об этом… — вздохнула Велия.

— О чем? — уставился на жену вицеконсул.

— Секст, милый, ну как я бы тебе это раньше сказала бы, если я не верила, что ты женишься на мне?

— Чего сказала?

— У меня уже на три лишних недели задержка месячных. Похоже, что ты сразу после Сергии мне наследника сделал.

Секст потрясенно умолк, глядя на жену. Квинт с улыбкой деликатно хранил молчание. Ну, а Велия пыталась стать максимально незаметной, что впрочем у нее не очень получалось под внимательными взглядами мужа и тестя.

Секст перевел взгляд на отца. Велия тоже.

— Девочка, — усмехнулся консул, — Как глава рода я отвечаю за здоровье всех членов семьи, так что как только ты произнесла те слова, мне стали доступны данные твоей капсулы. А капсула о хозяине, или хозяйке, о-очень многое вынуждена знать. В том числе и то, что у меня скоро будет внук.

— Велия, любимая, — прервал молчание Секст, постаравшись нежно и робко, как какую-то хрупкую фарфоровую вазу, обнять жену, — Вообще-то отец прав, может тебе и правда на Корнелию Прайм?

— И не надейся! — Велия зло и упрямо посмотрела на мужа, — Где ты — Гай, там и я — Гая!

* S13 Люций Корнелий Квинт, Корнелия Прайм, Дворец Игры, он же резиденция Консула

Выйдя из разговора с сыном и невесткой, Квинт с наслаждением потянулся на кровати. Жизнь хороша, подумал он. Может навестить Кору, рассказать о делах с детьми? Квинт поглядел на еще держащие форму брюки, и покачал головой. Не-е, на фиг, чем опять брюки в стирку кидать, лучше потом ей как-нибудь расскажу. И вообще, если ей интересно — сама придет.

К слову, брюки в порядке, а рубашку стоит и сменить, подумал он, и дал сигнал принести свежую. Через пару минут в комнату вошла служанка с рубашкой. Та самая служанка, с длинными до ушей ногами, великолепной фигурой, умопомрачительной грудью… Квинт скинул старую рубашку и стал натягивать новую. Девушка подошла к нему, и стала помогать застегивать пуговицы на груди. Квинт положил свою руку поверх ее:

— Как тебя зовут, красавица?

Девушка смахнула в сторону непослушную прядь темных волос и подняла на него свои яркие голубые глаза, с дерзской улыбкой глядящие на консула.

— Сервилия, сэр.

— Сервилия… какое прекрасное имя, — только и смог ответить Квинт.

* S13 Капитан Курт фон Майер, начальник безопасности линкора Роттенур

— Капитан фон Майер, к капитану на наблюдательный мостик! — донеслось до Курта из значка-удостоверения на форме.

— Иду, — кратко ответил он, коснувшись коммуникатора, и развернувшись на 180 градусов пошел на наблюдательную палубу, одно из немногих помещений корабля, которое не прослушивалось корабельным компьютером.

«Фон Майер, ну, да», — усмехнувшись подумал он, — «У этих эльфийских жополизов куда ни плюнь — фон, того гляди фон Бауэры появятся.»

Все воспитание Курта противилось этому издевательству над древними традициями его народа, и поэтому он с насмешкой наблюдал как потомки конюхов и сапожников примеряют на себя благородную приставку «фон», да и к своей, полученной вместе со званием, относился мягко говоря скептически. И тому были причины. Давным давно, много поколений назад, еще на исторической родине человечества, барон фон Келлер, настоящий барон и «фон», без дураков, возвращаясь с охоты заглянул в коровник за крынкой молока, и молодая, симпатичная, недавно вышедшая замуж фрау Майер, с радостью одарила молодого барона и хозяина поместья всем, чем могла. Да так, что тот на пару месяцев очень основательно пристрастился к «охоте», так что даже олени в лесу, похоже, вздохнули спокойно.

Герр Майер не стал поднимать шума и принял первенца как родного, тем более, что благосклонность барона и денежные подачки сильно облегчали жизнь крестьянской семьи. А себе наследников герр Майер успел настрогать уже после того, как интерес господина к его жене иссяк, так что никто был не в обиде, и все знали свое место. А как мальчик подрос, барон вообще забрал бастарда к себе в замок, и больше родители его и не видели, кроме как по большим праздникам или, когда тот случайно проезжал через деревню. Семья тем не менее продолжала ощущать благосклонность владельца феода, которая немало способствовала их процветанию.