Эли Эшер - Эволюционер

Не знаю насчет стали, но Секст явно становился боле гибким. После десяти минут, он внимательно уставился на Велию, игнорируя ее возмущенные взгляды, а потом решительно направился к ней. Велия, как положено по уставу, встала и обернулась лицом к адмиралу. Секст подошел на расстояние шага, внимательно рассмотрел девушку с ног до головы, потом протянул руку и провел ею по груди.

— Семь вечера, моя каюта, оденься, чтобы легко было раздеваться. Я так и быть, попробую тебя.

Он совсем уже собрался развернуться, как обнаружил себя схваченым за воротник и притянутым злобным рывком нос в нос к пылающей страстью мести фурией.

— Ш-шани ло ш-шлехт, х-хюманс-с! — услышал он злобное шипение, глядя в расширенные от бешенства зрачки Велии.

«Я не шлюха, мужчина!», означало это на темноэльфиском, диалекте высокого эльфийского, используемого исключительно жрицами Шлосс и их слугами. Велия рефлекторно использовала пренебрежительную форму обращения к низшим существам мужского пола, единственным возможным ответом на которое была либо немедленная схватка, либо безоговорочное подчинение. Впрочем, откуда этому сынку консула знать темноэльфийский, подумала она уже после того, как практически рефлекторно, на автомате отреагировала на его оскорбление.

Неожиданно для нее, Секст схватил ее левой рукой под филейные части, так что ее ноги практически повисли в воздухе, а сама она оказалась прижатой к мужчине низом живота, а его правая рука обняла ее между лопаток и жестко прижала к своей груди, с трудом позволяя лишь немного пространства для дыхания.

Охрана, дернувшаяся было поначалу, тут же деликатно отвернулась в сторону, чуть ли не насвистывая что-то себе под нос. Нет, подобное поведение офицеров на мостике было, конечно, строжайше запрещено. Но это только если один из офицеров не является адмиралом и вице-консулом. А так, если бы Сексту взбрело бы в голову прямо тут раздеть ее и заняться понятно чем, вряд ли кто сказал бы слово против.

Ну, что, молчат и ладно, подумала Велия. Она, наверное, единственная заметила отработанный автоматизм движений Секста. Как будто это был хорошо заученный боевой прием. Впрочем, почему «как будто»? Секст только что вывел ее из эффективного диапазона работы кинжалом. Не то чтобы у нее был кинжал — холодное оружие не входило в униформу научного офицера на мостике космического корабля. Но рефлекс — штука такая, действующая автоматически.

И не только у него. Если бы у нее тоже не был бы отработан автоматизм рефлексов, он бы прижал бы ее руки к груди, сделав ее совершенно беспомощной. Ну, не совершенно, но практически бессильной против него. Но автоматизм движений на рефлекторном уровне и правда был не только у него. Велия успела вскинуть руки, и теперь эти тонкие девичьи бессильные руки раскинулись в стороны, словно бы капитулируя перед грубой мужской силой. Теперь осталось обнять ими мерзавца, и сложить сцепленные локти в замок напротив его шейных позвонков… Потом надо будет выдохнуть, и впиться губами в страстном поцелуе, который зафиксирует его голову, перед тем, как она надавит на эти позвонки. И еще нужно, чтобы мужлан завалил ее спиной и затылком на какую твердую поверхность, потому что иначе и своей шее мало не покажется…

Неожиданно для Велии, правая рука Секста скользнула между лопаток наверх, по-прежнему прижимая ее к себе локтевым сгибом, а кисть руки чувственно вошла в волосы на затылке, принося ей неожиданное наслаждение, и одновременно рывком остановив ее рот в паре сантиметров от его губ, в которые тот уже готов был впиться.

— Ш-шани мевинс-с, госпож-жа… — тихо прошелестел Секст в ответ. «Я понял, леди!» пришел предусмотренный этикетом ответ. Его дыхание и слова оседали на ее лице, входя с каждым вдохом в ее еще приоткрытый рот.

Через мгновение Велия почувствовала, что ее оттолкнули на расстояние вытянутой руки. Опять же, вне пределов эффективной работы кинжалом. Ничего персонального, как и предусмотрено этикетом. Оставить ее в зоне возможного удара было бы очень сильным знаком неуважения.

— Семь вечера. Моя каюта. Я выслушаю, — бросил Секст, развернулся и ушел обратно, к адмиральскому креслу.

Моя репутация безнадежно загублена, поняла Велия, оглядывая мостик и деловито уткнувшихся в свои приборые консоли офицеров. Нет, свидание с адмиралом все восприняли бы как должное, и, если честно, репутация от этого только выиграла бы. А вот, учитывая, какие слухи ходили в Игре про жриц Шлосс… Равно как и то, что почти никто на самом деле ничего о них не знал. За исключением, впрочем, как выяснилось, одного решительного вицеконсула.