— Бодирэ пока не готов узнать обо мне всю правду. А скрывать ее долго не получится. Так что или я увольняю хорошего управляющего, не объясняя никому причин, или лишаюсь жертвы. А несколько лет мои исследования ждать не могут. Мне нужна замена.
— С Хиссой ты по этому поводу говорил? — хладнокровно осведомился Лог, изучая меня сквозь прозрачные стенки бокала. — Она сама согласна?
— Сказала: обдумает мое предложение. Но, скорее всего, примчится к тебе за разрешением.
— Даже так? — чуть заметно нахмурился насм. — Что ж, я не сильно удивлен: она всегда была неравнодушна… к боли. Ты поступил мудро, предупредив меня заранее. Я подумаю.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, отставляя свой бокал в сторону. — У меня к тебе еще одна просьба: надо передать настоящему графу записи происходившего в кабинете ректора. Мужик он, конечно, понятливый и оказанное нами доверие полностью оправдал, но ему еще показания в суде давать. Пусть изучит материалы.
— Хорошо, сделаю.
Насм, оглядевшись в поисках места, куда можно поставить бокал, решительно поднялся и коротко мне кивнул.
— Благодарю за вино. Редкий букет. Давно такого не пробовал.
— Завтра вечером открою еще одну бутылку, — невозмутимо отозвался я. — В честь удачного завершения одного давнишнего эксперимента.
— Тогда до завтра, — согласился убийца и, не прощаясь, двинулся к выходу.
— Зубища сегодня караулит тебя у ворот, — бросил я вслед. — Так что я открыл портал.
— Спасибо.
Насм по привычке усмехнулся, запахнул полы плаща и… надеюсь, в этот раз последовал моему совету. По крайней мере, шума во дворе я этим вечером больше не слышал.
***
К этому разговору я готовился долго и весьма обстоятельно. Размышлял, вспоминал, переоценивал свои воспоминания. Но когда зашел в погруженную во мрак, душную комнату, в которой витал отчетливый запах смерти, едва не передумал доводить свой план до логического конца. Слишком в нем было много от… прежнего меня. Того, каким я когда-то решил больше не становиться.
Впрочем, момент слабости быстро прошел — встрепенувшийся в моей душе некромант уверенно одержал верх над сомнениями и, закрыв за собой дверь, без малейших угрызений совести присел на стул возле разворошенной постели.
— Я уже испугался, что ты не придешь, — голосом Ворга прошелестел укрытый простынями старик. — Проснулся один, не пойму, что и как… Это была скверная шутка, Гираш. Поверь, самая худшая из всех, что я помню. И она, признаться, все больше смахивает на издевательство… ну скажи: как ты мог запихать меня в это отвратительное тело?! Ты что, решил, что это для меня — достойная замена?!
— Добрый вечер, мастер Твишоп, — спокойно сказал я, заставив возмущенного мастера осечься. — Я надеялся, что вы очнетесь несколько позже, поэтому не спешил. Прошу прощения за опоздание.
— Гираш? — изумленно закашлялся он. — Что случилось? В чем дело? И с каких это пор ты опять со мной на «вы»?!
— С тех пор, как вы стали самим собой, учитель. Я сдержал данное вам слово — вы снова человек. Полагаю, теперь наш магический контракт можно считать, наконец, закрытым.
— Что?! — растерянно дрогнул старый маг. — Гираш, ты в своем уме?! Какой контракт?! Что за новости?! Сколько лет прошло, а ты все о каких-то глупостях! Или…
Слезящиеся глаза умирающего с внезапно вспыхнувшим подозрением впились в мое бесстрастное лицо, зашарили по плотно сомкнутым губам, смотрящим мимо него глазам, пролегшим над переносицей морщинкам, совершенно неуместным на столь молодом лице.
— Не пугай меня так, мой мальчик, — прошептал он, начиная о чем-то догадываться. — Пожалуйста, скажи, что это — просто дурацкая шутка! Умоляю, не смотри на меня так страшно, словно я больше ничего не значу! И не говори, что ты надумал поселить меня в этом безобразном теле, в котором жизненных сил осталось едва ли на полчаса!
— Книга исчерпала свои возможности для удержания вашего духа, учитель, — неестественно ровно ответил я. — Вам было нужно другое вместилище.
— ДА! Но не такое! Как ты мог переселить меня в тело старого пердуна, который предал все, что было ему когда-то свято?! Как ты мог подумать, что я соглашусь хотя бы прикоснуться к его грязному телу, а не предпочту до конца своих дней остаться безобразным, но ЧЕСТНЫМ тараканом?! Неужели рядом не оказалось больше никого, кроме предателя, при мысли о котором у меня снова начинает сводить челюсти от злости?!
Я равнодушно посмотрел на бледного, как смерть, старика, на щеках которого расцвел неестественный румянец.
Читать дальше