Admin - i af0d3b7246f951a5

— Сколько самокритики, — засмеялся Милан.

— На том стоим.

— Как выражается в таких случаях мой начальник, это твое сильное качество. Если знаешь пределы своих возможностей, то можно ведь и лесенку подставить, а не обязательно так царапаться.

Вацлав задумчиво кивнул.

— Самое смешное, что если наши дамы действительно решатся выехать в творческую командировку к нам, в Верхнюю Волынь, то они могут приехать туда практически вместе с нами. Им не нужно будет объезжать стороной Угорию, да и дороги подсохнут и станут более проходимые.

— Слушай, как бы не вышло, что мы поедем к ним, а они к нам, — забеспокоился Милан.

— Я просил Ларочку сообщить о приезде через полуинфернальный журнал. Дать объявление, что группа московийских ученых выехала в творческую командировку в Верхнюю Волынь и рассчитывает на теплую встречу.

— Ты очень практичен.

— Я просто не хотел расставаться. А Ларочка не хотела вот так сразу все бросать. Она хотела немного подумать. Хотя думать, в сущности, не о чем. Все равно нам не дано предвидеть будущее даже на день вперед. Вот, кажется, все так точно спланировал, что можно рассчитать время с точностью до минуты на год вперед. Но каждый день вносит свои коррективы, и уже к вечеру следующего дня от тщательно составленного плана не остается даже камня на камне.

— Совершенно с тобой согласен, — усмехнулся Милан. — Возьми, к примеру, наш маршрут. Вроде бы из Медвенки ты точно определился — ну что там, подумаешь путешествие — пару месяцев от силы. Ан нет. Через Светлогорию не пройдешь, через Угорию тоже, Трехречье сейчас тоже для нас закрыто, равно как и Арчидинские Степи. Правильно Стас говорит. На доброй половине нашего маршрута мы числимся в розыске. А на вид вполне приличные люди.

Милан разлил по бокалам остатки коньяка.

— За наших прекрасных дам.

Вацлав мечтательно улыбнулся и выпил.

Весь следующий день верхневолынцы предавались отдохновению. Причем, каждый занимался этим в гордом одиночестве. Читали, мечтали, чистили дорожные костюмы. Вместе собирались только за столом.

На другой день после завтрака был намечен отъезд. На этот раз Милан не стал поднимать друзей с постелей. Он просто распорядился, чтобы, проснувшись, они топали к нему в номер, дабы отметиться. Когда все проснутся, он закажет завтрак, и они продолжат путешествие. К удивлению Милана, компания собралась у него даже раньше, чем обычно. А когда он сказал об этом, Янош выразил общее мнение:

— Я не хотел заставлять себя ждать.

Сразу после завтрака верхневолынцы погрузились в экипаж. Милан сел на козлы.

— Вы не находите, господа, что пешие прогулки больше бодрят, чем скучное передвижение в экипаже? Вацлав, ты в свое время правильно придумал, что надо идти пешком, вот только шли мы по самой, что ни на есть собачьей погоде, а как началась приличная, так мы обзавелись шикарным экипажем.

— Не скажи, — возразил Стас. – Вспомни, какая была погода в Трехречье.

— Не к ночи будет сказано, — ввернул Янош.

— Не к ночи? – улыбаясь, переспросил Вацлав.

— Ну да. А то такое во сне увидишь — не проснешься. Знаете, как бывает?

— А я-то думал, что ты прочитал еще какую-нибудь душещипательную историю.

— Прочитал. Мой любимый журнал наполовину состоит из рассказов, о том, что в Угории стали исчезать люди. Представляете, там один продал раба, а теперь нет ни раба, ни нового хозяина. Просто мистика!

— Никакой мистики, мой мальчик, — лукаво возразил Вацлав. — Знаешь, как это бывает? Продали раба с тем, чтобы он проследил за своим новым богатым господином и потом гробанул бы его на пару со старым хозяином. А потом и раба оприходовали за ненадобностью. Чтобы не ляпнул чего лишнего. Кстати, когда мне в Угории продавали раба, я именно так и подумал.

— Раба? — удивился Стас. — Вы купили раба?

— Ты его видишь? Нет? Так зачем спрашиваешь?

— От удивления.

— А чтобы не удивляться следующий раз на границе спрашивай любимый журнал нашего Яноша с эротическим названием.

— Каким?

— Семейный.

Стас засмеялся.

— Да, я помню, вы рассказывали.

Милан подъехал к заставе. На этот раз их снаряжение выделялось скорее в лучшую сторону, так что к ним немедленно подошли пограничники и занялись проверкой документов.

— Здесь не написано, какие у вас дела в Полесье, господа.

— Транзитный проезд.

Пограничники подошли к висевшей карте центральной Европы, изучили ее и с неохотой согласились:

— Проезжайте.