Admin - i c7194766ae554a8d

За поворотом тропинки, на небольшой площадке, огороженной со всех сторон густыми зарослями, стояло небольшое возвышение, с двумя столбами. Чуть левее был привязан небольшой колокол, возле которого дежурил старик.

-Игни. Буди колокол! Я тебе провинившегося веду.

-Хорошо, - старик встрепенулся. - Это очень хорошо. Давно у нас никто не получал, даже скучно стало.

Он начал бить в колокол. Звонко и часто. От его звука у меня еще сильнее заболела голова, и я замотал ею, чтобы избавиться от навязчивого звона.

Хомси завел меня на помост по скрипучим ступеням и подвел к столбам. Снял с меня цепь, полностью освободил, стянул с меня рубаху и привязал запястья к середине деревяшек, где болталась толстая бечева.

Я смотрел вперед, туда где собиралась толпа и думал о том, что судя по всему, ждала меня прилюдная порка. С другой стороны, сняли с меня рубаху, а не штаны.

Вин протиснулся вперед и попытался вбежать на помост, но Зотис удержал его за ворот рубахи.

В переднем ряду стояли дайны и тихо перешептывались. Чуть позади них кучковались девушки и парни, а почти у самого колокола - ребята моего возраста. Девушки смотрели, кто с сожалением, кто с укором, а парни и вовсе смеялись. Я опустил глаза.

Наконец, когда все желающие собрались, Зотис поднялся на помост и сложил руки в молитвенном жесте.

-Братья и сестры, колокол справедливости и всепрощения позвал нас сегодня для того, чтобы мы обучили еще неразумное чадо, показали ему путь истинный и верный! К великому сожалению и моей глубочайшей скорби, глас разума и всяческие увещевания не способны влить в душу слуги Божьего смирение и послушание. И поэтому мы прибегнем к методам, порицаемым в нашем обществе, но весьма действенным.

Он сделал паузу, видимо для того, чтобы я осознал всю тяжесть своего преступления, но из его речи я слышал всего пару слов, стараясь не вникать в эти пустопорожние слова, поэтому так и не понял, за что же меня еще наказывать? Неужели боли, что настигла меня у ворот и продолжает мучить сейчас, недостаточно?

-Согласно возрасту ослушника и тяжести преступления, я назначаю, - Зотис опять помолчал. - Десять ударов плетью.

Плеть.... Я слышал, что это больно. Говорили даже, что есть люди, которые погибали под ударами. Все зависело от того, кто и с какой силой их наносил. А еще говорили, что это оружие способно снимать куски кожи вместе с плотью со спины, оставляя наказуемому страшные шрамы на всю жизнь. Я постарался отогнать эту неприятную мысль. Надеюсь, что от десяти ударов, со мной ничего не случится.

Зотис слез с помоста, а Хомси зашел ко мне за спину. Я услышал, как он расправлял кнут и как он стукнулся о помост. Свистнул воздух...

Тело буквально взорвалось болью. Я задохнулся от неожиданности и выгнулся дугой вперед.

-Раз! - выдохнула толпа.

Я часто-часто задышал, пытаясь совладать с неизведанным мне доселе ощущением. Щелчок и еще один удар взорвался болью на моей спине. Я бессильно повис на руках, думая только о том, чтобы не намочить штаны. Голова упала на грудь.

-Два!

Следующий удар и у меня подкосились ноги. Я повис на руках, но сумел выпрямиться.

-Три!

Я поднял голову на толпу. Мне показалось, что все они счастливы. Они улыбались и радовались чужой боли. И только Вин стоял и плакал. Я смотрел на него, закусив губу, пока удары сотрясали мое тело...

-Десять!

Это слово вырвало меня из забытья и я поднял голову. Парни больше не смеялись, они рассеянно глядели друг на друга и тихо перешептывались. Кое-кто уже уходил. Площадка опустевала.

Хомси подошел ко мне и начал отвязывать мои руки. Я почти не чувствовал его прикосновений и резких рывков. Наконец, он освободил меня и поддержал, чтобы я не упал. В ногах была такая слабость, что мне не сразу удалось на них встать. Охранник сунул мне рубашку в руки:

-Не надевай - испачкаешь.

И ушел. Я держал рубаху, неловко комкая в руках, и не знал, что делать дальше. Мне казалось, что стоит сделать лишь один шаг и я упаду на землю с помоста, и уже больше никогда не встану.

Винтори подбежал ко мне и схватил за руку:

-Кин, пойдем, - слезы еще не до конца высохли на его щеках. - Пойдем, я помогу тебе смыть кровь.

-Кровь? - я удивленно посмотрел на него. Его лицо то становилось четким, то размывалось в неясное пятно. Мои губы пересохли и я облизал их, почувствовав на языке металлический привкус.

-Да, - он кивнул. - Великие Боги, как же ее много!

Он повел меня прочь с площадки, и подальше от любопытных, которых все еще было предостаточно. Я молча ковылял за ним, и никто не знал, чего мне это стоило! Просто идти, переставляя ноги, а не скулить и кататься по земле, размазывая слезы боли и обиды по лицу.