Admin - i c7194766ae554a8d

Выбирать место для ночлега я не умел, так что пришлось просто свернуть с тракта и обосноваться в близлежащей низине. Я ослабил подпруги у кобылы и, предварительно стреножив, пустил ее пастись на ближайший склон. А сам улегся на кое-как расстеленное одеяло. Голова кружилась, в ногах гуляла слабость.

Разводить костер мне было не из чего - за хворостом я не пошел. Да и не нужен был мне огонь. Ужинать я не стал, боясь, что он не приживется - меня подташнивало. Так что я просто завернулся в одеяло и провалился в сон без сновидений.

Мне показалось, что прошла всего пара минут, прежде чем в мое горло уперлось острие ятагана. Я дернулся, но лишь оцарапал себе кожу.

-Тише! Я не причиню тебе вреда, если ты вывернешь сумку.

Клинок чуть надавил на горло, и я окончательно проснулся. Глаза легко различили в темноте силуэт человека.

-Я все отдам, не беспокойся, - во рту пересохло, отчего голос был сиплым.

-Шевелись! - бандит стрельнул глазами по сторонам. Он явно не ожидал встретить здесь одинокого путника и предчувствовал какой-то подвох.

-Сейчас. Позволь мне только... - я потянулся было за сумкой. Нажим клинка ослаб.

Вор вскрикнул и подался назад. Я повторно всадил ему кинжал в ногу, и быстро перехватил его. Оружие Ваствика, спрятанное в рукаве сослужило мне хорошую службу. Я снова поднял его, и всадил в шею, упавшему бандиту.

Человек захрипел и судорожно скрючил пальцы. Я наклонился над ним, весь перепачканный в его крови, но готовый продолжить бой. Но этого не потребовалось. Через минуту он умер.

Я кое-как оттер кровь с лица и одежды его плащом и, отойдя на полверсты от места схватки, снова улегся спать.

Утром я проснулся и обнаружил, что в моей сумке роется курсоник. Маленький, совсем еще несмышленыш, что сразу заставило меня подскочить, и начать оглядываться. Если его мамочка рядом, мне может не поздоровиться. И кобыла не унесет от беды - курсоники чрезвычайно быстро бегали, с легкостью опережая даже самых лучших скакунов. Он любопытно развернул ушки и уселся, наблюдая за моими действиями.

Я начал быстро скручивать одеяло. Кобыла стояла рядом со мной и нервно прядала ушами. Когда я начал укладывать сумку, она вздрогнула и переступила с ноги на ногу. Я не питал надежды, что это всего лишь реакция на вчерашний стресс, а потому поспешил вскочить в седло, отпихнуть с дороги, путавшегося под ногами курсоника и подхлестнул лошадь.

Детеныш завопил от обиды. Он был еще слишком мал и многое воспринимал как игру, но что такое боль знал наверняка. Вот жмырк!

Из-за холма послышался рев. Я только сильнее подгонял кобылу. Пока мать найдет своего отпрыска, пока она разберется в моем следе... Вот жмырк!

Самка курсоника была умна. Она сразу побежала за мной, не тратя время на утирание детских слез. Я услышал сзади характерный нарастающий топот, и натянул поводья. Колдовать во время галопа было не так удобно, как стоя, а уйти я не смог бы.

Я сложил пальцы знаком "Рокорто" и направил их на цель.

-Exortstishtevensomat

Молния стрельнула из соткавшихся черных облаков и поразила самку, находившуюся уже в сажени от меня. Электрический разряд прошил ее мохнатое тело, и она замертво рухнула на траву. Вспышка озарила сие действо и моя лошадь, впечатленная моим мастерством, истошно заржала и взвилась на задние ноги.

Я не был великим наездником и не обладал реакцией сурхака, так что просто качнулся назад и начал вываливаться из седла. В довершении всего, я почувствовал, что и лошадь не прочь полежать, причем на мне. Мы упали в траву. Я снизу, кобыла сверху. В позвоночнике что-то хрустнуло, в глазах потемнело, но прежде чем я начал задыхаться, лошадь перевернулась на бок и вскочила.

Я остался лежать, слушая, как в дали, постепенно затихает плач одинокого детеныша...

Поехать через Центральные ворота, к которым вел ухоженный, мощеный на последней версте булыжником тракт? Через них в сутки проезжало около десяти караванов, и это не считая конных или пеших. Груженные легкие и тяжелые караваны шли не только от Мартисела, как можно было подумать, но и с Кружных гор, где добывался мрамор. Иногда они пользовались Восточными воротами, но все же предпочитали Центральные. Тут и охрана была лучше, и тракт удобнее, и до места разгрузки совсем недалеко. Не приходилось потом несколько часов вести ящера по узким улочкам.

К Западным воротам подходил тракт похуже. Через них в основном выезжали, дабы не создавать толчеи на Центральных. Здесь тоже была стража, а так же осадные вышки, в которых сидели маги. Вообще-то эти вышки располагались по периметру стены, через равные промежутки, но в большинстве случаев они пустовали. Маги тоже люди, и любят перекинуться в кости на дежурстве. А делать это лучше в тишине и спокойствии, у Западных ворот, через которые почти никто не въезжает.