В старой Москве совершался особый «чин хлеболомления», за всенощным бдением при благословении хлебов, пшеницы, вина и елея. Святейшие патриархи московские в эту ночь «благодарные» хлебы и вино предназначали к раздаче всем предстоящим в храме. Раздробив хлеб, патриарх подносил часть, а иногда и целый хлеб государю, который обязательно присутствовал на храмовом празднике своего домового собора в честь Благовещения Богоматери.
Русский народ издавна почитал этот праздник, на который и злая птица «ворон» не свивает себе гнезда. Даже девица красная не заплетает себе косы. Нарушила этот вековой обычай кукушка, попробовала свить гнездо, и за это была горько наказана. Никогда не будет она иметь своего родного гнезда и вынуждена класть яйца в чужие гнёзда. Только воры стараются в этот день побольше своровать, чтобы иметь удачу в своём постыдном деле круглый год.
Примечали в этот день:
На Благовещение дождь — рожь уродится.
Мокрое Благовещение — грибное лето.
На Благовещение хороший улов рыбы.
На Благовещение гроза — к тёплому лету, к урожаю орехов.
Икону Благовещения ставили в кадку с яровым зерном, предназначенным для посева, приговаривая при этом:
Мать Божья!
Гавриил-архангел!
Благовестите,
Благоволите,
Нас урожаем благословите:
Овсом да рожью.
Ячменём, пшеницей
И всякого жита сторицей!
Пожилые женщины пережигали в этот день соль в печи. С солью, которая, по поверью, оказывает разные чудеса, они пекли небольшие булки, предназначенные для лечения скота, и назывались они «бяшки».
Раньше в Москве на Благовещение соблюдали обряд «отпущения птиц на волю». Утром горожане покупали у ловцов птиц и тут же выпускали их.
В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью;
За что на Бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать.
(А. Пушкин)
Крестьяне в этот день приносили из церкви праздничную благовещенскую просфору, но этот освящённый хлебец не съедали сразу, а хранили под домашними образами до начала сева. Тогда просфору клали в лукошко с семенами, чтобы они освятились и дали хороший урожай. Народные представления слились со смыслом самого церковного праздника.
…Более двух тысяч лет назад римский император Август, желая узнать, сколько у него подданных, приказал переписать всех людей, живущих в его государстве. Велел он сделать эту перепись и евреям, которые жили тогда в Иудее и управлял которыми наместник Августа — царь Ирод.
Все пошли записываться — каждого в свой родной город. Иосиф и Пресвятая Дева Мария, которые были потомками царя Давида, отправились в город Вифлеем, где родился царь Давид.
Прибыли они в Вифлеем поздно вечером и не смогли найти себе место в городе для ночлега — слишком много было приезжих. Тогда они нашли себе приют среди гор, в пещере, куда пастухи загоняли свои стада в плохую погоду. Здесь, в этой пещере, у Девы Марии родился сын — обещанный Богом Спаситель мира, Иисус Христос. Божия Мать спеленала его и положила в ясли, на сено. Так исполнилось предсказание пророка, который говорил, что Христос родится в Вифлееме.
Была тихая, ясная ночь. Всё спало кругом. Не спали только пастухи, охранявшие свои стада. Вдруг им явится ангел Господень, окружённый невиданным светом. Пастухи испугались, но ангел сказал им: «Не бойтесь, я возвещаю вам великую радость для всех людей. В Вифлееме родился обещанный Богом Спаситель мира Иисус Христос. Вы найдёте Младенца, спелёнатого и лежащего в яслях».
Внезапно на небе появилось множество других ангелов, которые славили Бога.
Пастухи поспешили к городу и нашли Младенца Христа в пещере, лежащего в яслях.
В тот час, когда родился Иисус Христос, зажглась в небе большая, яркая звезда. Её увидали три мудреца, живших далеко от Вифлеема, — они поняли, что родился на земле кто-то Великий.
Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звёзды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба.
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потёмках, немного налево,
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на Деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества.
Читать дальше