Среди моих друзей есть обаятельный джентльмен англо-саксонского происхождения. Его предки, скорее всего, сражались на поле битвы близ Хастингса, однако этот человек выглядит и мыслит как китаец. В настоящее время это пожилой мужчина с косыми восточными глазами и тонкими белесыми усами в конфуцианском стиле. Всю свою жизнь он посвятил изучению китайского языка, и вот теперь китайские ученые то и дело обращаются к нему, чтобы он объяснил им ту или иную тонкость их собственного языка. Этот добродушный образованный человек является географическим самородком. С точки зрения учения о перевоплощениях его теперешняя жизнь, возможно, представляет собой первое воплощение в теле западного человека.
Биографы Ральфа Уальдо Эмерсона называли его брахманом из Новой Англии. Его библиотека включала в себя почти всю восточную классику, а его отношение к философии было индуистским.
Это, конечно, очень яркие примеры, однако почти каждый из нас в предыдущей жизни был представителем другой расы или народа. Если присмотреться к окружающим людям и понаблюдать за их привычками, можно увидеть, как закон перевоплощения роднит жителей самых удаленных уголков нашей планеты.
Поскольку у каждого из нас свое духовное основание, поскольку перевоплощения провели каждого из нас по неповторимому пути эволюции, и поскольку карма воздает каждому из нас по-своему, то все мы учимся, развиваемся и совершенствуемся по-разному. Философия во многом сводится к интерпретации, а интерпретация зависит от точки зрения. Вот почему, если люди с различным духовным опытом пытаются интерпретировать одну метафизическую идею, они неизбежно приходят к разным выводам.
Каждый ученик должен интерпретировать метафизику в соответствии со своим характером и своими нуждами. Как сказал Св. Павел, пища одного человека для другого может оказаться ядом. Подобное расхождение в характерах людей требует, чтобы каждый метод метафизического совершенствования тщательно пересматривался в соответствии с темпераментом ученика. Между тем ни один метод невозможно приспособить к нуждам человека, если человек сам не изучит свои потребности и реакции на различного рода знания. Вот почему в этой книге не предлагаются метафизические упражнения, которые могут разочаровать человека или оказать иное отрицательное влияние.
Метафизика разделена на две великие ветви — восточную и западную. Западная ветвь берет свое начало в Египте и Халдее, тогда как восточная уходит своими корнями в доведические культы, существовавшие по обе стороны Гималаев.
Западная школа развивалась в объективном направлении и нашла свое выражение в философии величайшего древнегреческого метафизика Платона. Восточная школа, ориентированная на субъективный мир человека, достигла высшей точки своего развития в учении Гаутамы Будды.
В своей психологической ориентации западный мир по существу объективен. Человек Запада верит в то, что видит. Он ценит материальные вещи и физическую жизнь, стремится к обладанию и власти. Современная индустрия, начисто лишенная идеализма и нацеленная на неуклонное повышение эффективности, является закономерным продуктом объективной философии, которую развивают люди нефилософского склада.
Для индуса реально невидимое, тогда как видимое — всего лишь иллюзия. Восточный ум ясно постигает иерархию духовных ценностей. Целью восточного идеализма является полное отречение от всех физических привязанностей и материального имущества. Восточный мудрец живет с единственной целью — достичь непривязанности. Он мечтает о времени, когда у него не будет ничего, тогда как человек Запада мечтает о дне, когда у него будет все. На Востоке богатством почитается мудрость, тогда как западный человек ставит во главу угла накопление видимых, физических вещей.
Мы знаем, что все крайности несовершенны и что величайшая добродетель лежит в умении довольствоваться тем, что имеется в наличии. Поэтому сегодняшний мудрец пытается объединить в себе восточную и западную тенденции и достичь равновесия между привязанностью и непривязанностью, между обладанием и отречением.
Наша современная система образования учит миллионы молодых людей одному и тому же. Накопление знаний становится самоцелью обучения, которое полностью игнорирует духовные ценности. Пристрастный интерес к спорту и политическим событиям делает для многих невозможным изучение более серьезных предметов.
Читать дальше