Когда Степан приходил в сознание, он жаловался, но – не людям. Он сильно страдал, но страдал охотно во имя Христа. Теперь Блашко убедился, что у Степана была действительно другая вера, чем у него; праведность его была тоже иная. Он вспомнил о том, как поссорился с
Хратским из-за межевого камня и до сих пор не мог примириться с ним. Степан же, избитый отцом почти до смерти, молился за своего мучителя.
7. СТРАДАНИЕ
Светало. Хратские ещё спали, когда к ним пришёл Блашко, которого они меньше всего ожидали, да ещё в такой ранний час. Поражённая его появлением, Хратская ответила на его краткий привет:
– Милости просим!
– Спасибо. А где хозяин?
– Он ещё спит, вчера поздно возвратился домой. Присядьте!
– Мне некогда. Я пришёл за вами.
– За мной?.. – всё более и более удивлялась Хратская.
– А Степан где?
– Степан?.. Да, наверное, у себя в комнате. Разве
он не был вчера вечером у вас? Если он не в сарае, то,
верно, ещё спит.
– Да, он спит, но где и как? Хорошо же вы заботитесь о вашем сыне! Он чуть не умер ночью, а вы этого
не знаете…
– Как? Степан?.. – в ужасе воскликнула она. –
Вчера вечером он был жив и здоров.
– Это и я знаю. Но ваш муж избил его так, что он, наверное, умер бы, если бы я не забрал его к себе. Да и теперь он всё ещё близок к смерти.
– Ой, ой! – запричитала Хратская. Ветка, слышишь, что рассказывает дядя? – обратилась она к входящей в комнату снохе. – Принеси мне накидку!
Ох, как же это?
Напуганная Ветка принесла ей накидку. Когда Хратская вышла, она села, задумавшись. Отец избил Степана, в этом была и её вина. Но, наверное, всё это не так серьёзно, как говорил Блашко; ведь он сердит на Хратского. Может быть, всё это послужит Степану во благо, и он оставит теперь других в покое. Она начала готовить завтрак, ожидая свекровь. Наконец Хратская вернулась. Глаза её были заплаканы и лицо очень бледно.
– Ну, как там? – спросила Ветка, вопросительно глядя на свекровь.
– Ах, дочка, я никогда ещё не видела такого… Так избить собственного сына!.. И ведь без причины…
Живого места на нём нет! – причитала Хратская.
– А что вам сказал Степан? – бледнея, спросила Ветка.
– Что ему было мне говорить? Он меня и не узнал. Он бредит, у него нестерпимые боли… Чужие за ним присматривают. Блашко говорит, что Степана нельзя теперь трогать, поэтому мы не можем его забрать домой. Да что ты меня спрашиваешь? Иди, посмотри сама. Он не переживёт этого, нет, не переживёт!.. – заплакала Хратская. Ветка послушалась совета свекрови и пошла к Блашко. Ей самой хотелось убедиться в верности её рассказа. Не может быть, чтобы Степан был так избит.
Она пошла на мельницу. Там всё было тихо, только в одной комнате горел свет; там лежал Степан. Его бледное лицо было освещено слабым светом. В комнате был ещё кто-то, но внимание Ветки было сосредоточено на одном Степане. Глядя на него, она вспомнила, как он ей всегда привозил подарки из своих поездок, как помогал по хозяйству. Часто во время сенокоса он ей говорил: «Иди, Ветка, к детям. Мы и без тебя справимся». Ни разу не сказал ей дурного слова, ласково уговаривал обратиться всем сердцем к Богу… Она же его обвинила и оклеветала пред отцом. Бетка горько заплакала. Упав перед кроватью на колени, она стала обнимать Степана, прежде чем её успела остановить Марьюшка, сидевшая в комнате. Степан застонал и открыл глаза.
– Степан!
– Не трогай его, ему больно, уговаривала
Марьюшка Ветку, пытаясь оторвать её от Степана.
– Степанко, узнаёшь меня?.. – умоляюще спрашивала Бетка.
– Узнаю. Ветка; но оставь меня, пожалуйста, мне так хочется спать…
– И меня узнаёшь, Степан? – склонясь над его изголовьем, спросила Марьюшка. Крупные слёзы упали на лоб Степана.
– Тебя? – улыбнулся Степан. – Да воздаст тебе Бог за всю твою любовь! Но укрой меня потеплее; мне холодно, Марьюшка.
– Ты очень тепло укрыт, – ответила она, – тебя, верно, знобит. Я попрошу Андрея съездить за доктором. Больной вдруг снова открыл глаза.
– Я не хочу доктора. Он станет осматривать меня, расспрашивать, и всё выйдет наружу. Я не хочу, чтобы всё село говорило об отце. Я ему всё простил. Лучше я умру.
Кровь прилила к лицу больного, и он потерял сознание.
Бетка была сильно напугана. Вскочив, она побежала домой. Навстречу ей уже спешил муж. Бетка ему всё рассказала; не скрыла и того, как она оклеветала Степана. Андрей был сильно опечален услышанным. Хотя последнее время он тоже редко говорил с братом, но тем не менее любил его. И теперь Степан может умереть?! И как? От руки родного отца! Андрей не мог сдержать гнева. Ужасно было и то, что и жена его была соучастницей в этом гнусном деле. Хратский проснулся в это утро поздно. Голова была тяжёлой, как всегда после пьянки. На душе – тяжело. Он стал припоминать, что было вчера. Вдруг вспомнил слова Степана: ,,Если вы убьёте меня, моей душе вы этим не повредите». Ах да, Степан! Что теперь делает непокорный сын? Может быть, его ещё никто не отвязал в амбаре? Надо пойти и посмотреть, что с ним.
Читать дальше