Первый, который я обозначаю как «элементарный», основывается на всем числовом символизме, происходит из первоначальных попыток человека пересчитать и осмыслить некоторые наблюдения, отметить природные группы соответствующими номерами. Так, например, 5 – рука; 20–10 пальцев на руках и 10 на ногах, вместе – человек.
Второй и более продуктивный источник значительных имен – усовершенствованный первый – не что иное, как древняя вавилонская астрологическая система. Числа, образованные от созвездий, планет и звездных кругооборотов (циклов), воспринимались с трепетом как предопределенные божественной волей.
Каждому числу давалась собственная священная коннотация на основе астрологического соотношения макро– и микрокосма, определяющая отношения всех величин, обозначаемых одним числом. Так, 7 дней недели получили свои имена от 7 планет.
Средние века унаследовали эту теорию благодаря жизнестойкости астрологии. Однако на тему святости и неподкупности астрологических чисел, уступающей только Священному Писанию, размышляли церковники, и у них свое толкование.
Третьей и самой известной стала теория пифагорейцев, трактовавшая отношения чисел между собой и, соответственно, место космического множества в космическом порядке.
В первых главах книги я рассматриваю основы каждой из этих теорий, без чего невозможно уяснить средневековый численный символизм. В четвертой главе уделено внимание их сочетанию гностиками, которые, наряду с новыми пифагорейцами, более других повлияли на развитие христианской теории чисел.
В пятой главе обсуждается принятие и разработка числовой философии первыми Отцами Церкви (включая Августина), руководствуясь намерением прояснить основы средневекового христианского числового символизма.
В шестой обобщаются разнообразные проявления и образы цифровых символов в Средние века, чтобы инициировать, насколько это возможно, тогдашнее отношение к числу.
Использование Данте числового символизма и воздействие чисел на философию поэта обсуждается в седьмой главе.
Огромное количество научных исследований посвящено примитивному, астрологическому и пифагорейскому символизму, коим отведены первые главы. Не имея цели внести собственный вклад в данное исследование, я тем не менее намереваюсь подытожить результаты этих исследований, объяснить совокупные сведения, проистекающие из работ предшественников.
Обобщая, я использовал труды признанных авторитетов, например Фарбриджа, Гумона, Вебстера, Конанта, Ястрова, Роджера, Мак Лиина, Томсона, Ленормана, Каспийски, объединивших результаты многих специальных исследований с собственными данными и выводами. По возможности я подтверждал выводы отсылками к документам, в которых встречались первоначальные числовые символы.
Я намеревался найти и объяснить взаимосвязи теорий чисел со средневековым символизмом. Однако даже на основании сказанного оказалось невозможно написать исчерпывающую работу, посвященную конкретному числовому символу.
Вместо этого я предпочел сделать, на мой взгляд, наиболее ценное, объяснив основу, значение, цели и способы использования числового символизма в Средние века и, таким образом, определить соотношение отдельных числовых символов в средневековых текстах.
Также и с Данте. Я прежде всего старался объяснить числовую основу «Божественной комедии», соотношение частей с целым, не стремился рассматривать каждый символ по отдельности. Уверен, подобный подход к рассмотрению определенных проблем совершенно неудовлетворителен, поскольку хотя и носит пространный характер, тем не менее не позволяет представить тщательно разработанный проект всего исследования в полном объеме.
Винсент Фостер Хоппер
Глава 1
Элементарный числовой символизм
Основные числовые символы в истории мировой символики практически у всех народов мира совпадают почти полностью. И это поразительно, поскольку они не только пронизывают всю древнюю культуру, но и повторяются в предрассудках современного обыденного сознания. Мы определяем их как «элементарные» и рассматриваем изолированно, чтобы показать наиболее общие особенности числового символизма как компонента человеческой культуры.
Древнейшие исследователи доказывают, что числа первоначально несли в себе конкретные ассоциации, отражая неспособность первобытного человека понять абстрактные вещи. Данная гипотеза основана на исследованиях развития языка в его движении от определенного к абстракции и проявляется в общем методе обучения сложению и вычитанию на конкретных примерах.
Читать дальше