Один американский журнал серьёзнейшим образом занялся обсуждением вопроса, могут ли под воздействием воли портиться компьютеры или радарные установки. В это же время прошло официальное сообщение, что американский департамент обороны перевёл на английский язык все советские публикации о паранормальных явлениях, после чего в нашей прессе немедленно прекратились публикации на эту тему. Стэнфордский институт получил заказ, и в 1975 г. американские военные власти выделили ему сто миллионов долларов, треть которых пошла на паранормальные исследования. Действительно, «страх — хорошая вещь», как пошутил один американский писатель.
А в Англии министр обороны предложил контракт на триста тысяч фунтов стерлингов специалисту по телекинезу Мэттью Меннингу. Ни Жолио-Кюри, ни Ферми никогда не получали подобных предложений.
Если бы поинтересовались моим мнением на этот счёт, что случается довольно редко, я скорее посоветовал бы субсидировать пиротехников, которые усилием воли умеют поджигать горючие материалы. Экспериментально их способность подтверждена многократно. Этой проблеме посвящена книга Майкла Харрисона. Могу представить себе, как будет гореть арабская нефть, подожжённая израильскими пиротехниками. Но, насколько мне известно, этим направлением никто не занимается. В книге Мишеля Гранже «Наследие инопланетян» об этом даже не упоминается. Ну и мы тоже оставим эту тему.
И вернёмся к телекинезу. Как видим, он предполагает сотрудничество с военными штабами на самом высшем уровне. Такое сотрудничество, если оно, конечно, состоится, предполагает, что люди с нужными способностями начнут вести ракету по радару. Они разместятся в нескольких метрах от пультов автоматического управления ракет и будут пытаться деформировать их или воздействовать на них электрическим током. Самое сложное начнётся тогда, когда человек проникнет в тайны автоматики ракеты и попробует произвести деформацию металла или образовать поток энергии, которые привели бы к нужным результатам. Дело в том, что поломка в ракете противника, находящейся в воздухе, настолько опасна, что никаких случайных оплошностей быть при этом не должно.
Русские и американцы уже договорились, что в случае конфликта допускается бомбардировка лишь военных объектов. На Конференции по разоружению в Женеве другие страны наверняка согласятся с таким ограничением. Ракеты должны быть нацелены только на ракетодромы противника или на его арсеналы. Ни в коем случае нельзя нацеливать их на города. Только при этом условии ядерный конфликт оставит человечеству небольшой шанс на выживание, что подтверждено исследованиями Германа Канна и других экспертов. Любое разрушение города влечёт за собой страшные последствия. За один разрушенный советский город в течение последующих шести часов погибнут около 120 миллионов американцев и наоборот. Поэтому прежде всего необходимо не допускать разлаживания автоматики ракеты в полёте. Пусть уж она лучше достигнет своей цели. Ведь ракета, поразившая ракетную пусковую установку или морскую базу, совершит только военную операцию, в то время как разлаженная ракета, случайно упавшая на город, приведёт к всеобщей катастрофе. Поэтому прежде чем отважиться на столь рискованный шаг, нужно быть уверенным в точности попадания. По всей вероятности, автоматика предусматривает самоуничтожение ракеты, если в ней что-то разладится.
Военный телекинез страшен потому, что ракетная война не допускает ни малейших сбоев. Наобум выводя из строя автоматику, управляющую махинами, которые несутся со скоростью десять километров в секунду с бомбами в сто мегатонн, мы рискуем ввергнуть мир в катастрофу, от которой он уже не оправится.
Вместо того чтобы мечтать о том, как ракеты эудут проходить мимо своих целей и направляться к звёздам, а на перепуганную Землю наконец-то снизойдёт мир, надо посмотреть правде в глаза. Если Геллер — мошенник, то могут найтись другие — не мошенники. Вот и представим себе человека, заставляющего ракету уйти в стратосферу или перейти на круговую орбиту. Или посылающего электрический импульс, который изменяет направление ракеты; те, кто её запустил, обнаруживают это и уничтожают ракету. Тут придётся действовать очень быстро, пока ракета будет находиться в поле их влияния, а я не знаю, как далеко оно простирается. Преимущество будет на стороне того военного блока, который сможет точно управлять своими ракетами, потому что противнику придётся уничтожать свои, едва запустив.
Читать дальше