Если бы кто-нибудь на это возразил, что при более точном микроскопическом исследовании всегда можно отличить подделку от настоящего семени, то он только показал бы этим, что не понял того, о чем здесь говорится. Важно вовсе не то, что мы на самом деле имеем перед собой чувственным образом, а то, чтобы суметь развить на этом упражнении свои душевно-духовные силы.
Описание его можно найти в «Теософии» того же автора.
При всех дальнейших описаниях необходимо иметь в виду, что, например, под «видением» какого-нибудь цвета понимается духовное видение (созерцание). Если ясновидческое познание говорит: «я вижу красное», то это означает: «я имею в области душевно-духовного переживание, подобное телесному переживанию при впечатлении от красного цвета». Это выражение применяется только потому, что для ясновидческого познания вполне естественно сказать в подобном случае: «я вижу красное». Не приняв этого во внимание, легко можно спутать цветовое видение с действительно ясновидческим переживанием.
Относительно этих восприятий «вращения», а также и самих «цветков лотоса», остается в силе сказанное в предыдущем примечании о «видении цветов».
Человек, знакомый с предметом, узнает в этих условиях развития «шестнадцатилепесткового цветка лотоса» указания о «Пути», данные Буддой его ученикам. Однако здесь преследуется цель не обучения «буддизму», а изображения условий развития, проистекающих из духовной науки. То, что они согласовываются с известным учением Будды, не может помешать нам найти их верными также и по их собственной сущности.
Выражение «душевное тело» (как и многие другие подобные ему выражения, применяемые в духовной науке), взятое в буквальном смысле слова, конечно, содержит в себе противоречие. Тем не менее, этим выражением пользуются, потому что ясновидческое познание воспринимает нечто такое, переживанию чего в духовном соответствует переживание тела в физическом.
Ср. сказанное здесь с описанием эфирного тела в «Теософии» того же автора.
Я прошу физика не смущаться выражением «эфирное» тело. Слово «эфир» указывает только на тонкость этого образования. «Эфир», о котором идет здесь речь, вовсе не следует отождествлять с «эфиром» физических гипотез.
Описанное здесь состояние на известной ступени развития является своего рода «идеалом», достигаемым в конце долгого пути. То, с чем ученик знакомится вначале, суть два состояния: сознание при таком душевном строе, в котором у него прежде были возможны лишь беспорядочные сновидения, и сознание, при котором возможен только бессознательный сон без сновидений.
Из вышесказанного ясно, что описанный «страж порога» есть астральный образ, который открывается пробуждающемуся высшему зрению духовного ученика. К этой сверхчувственной встрече и ведет тайноведение. Существующие приемы низшей магии направлены на то, чтобы сделать «стража порога» видимым также и для чувственного зрения. Это достигается образованием облака из какого-нибудь тонкого вещества, например, из курева, составленного из ряда веществ в определенном смешении; своей развитой силой маг бывает в состоянии воздействовать на облако курений, придавая ему определенную форму, и оживить эту субстанцию еще непогашенной кармой человека. Тот, кто достаточно подготовлен для более высокого видения, уже не нуждается в подобном чувственном созерцании; надо заметить, что если бы перед глазами человека, не прошедшего достаточной подготовки, выступила его еще непогашенная карма в виде чувственно-живого существа, то он подвергся бы опасности впасть в жестокие заблуждения. В романе Бульвера «Занони» дано беллетристическое описание «стража порога».