Федор Конюхов - Мой путь к истине

Я осуждаю в себе тщеславие и становлюсь гордым, а гордость – корень всех грехов, семя смерти. Чтобы избавиться от этих пороков, я раз за разом ухожу в одиночное плавание или в экспедицию, а там нет у меня врагов. Далеко от людей враг становится моим другом. Моё дело путешествовать, пока жив. Но я презираю в людях самодовольство. Приходя в храм, я молюсь не камню, из которого созидают храм; смиренно молиться Богу значит быть послушным людям; то и другое – единый путь.

Читатель мой, не торопись узнать меня по моим записям, во мне ничего не поймёшь. Я их пишу на просторах Мирового океана. Не во мне дело, я только тот, кто записывает время, где всё может сбыться, а яхта – она несёт вперёд и вперёд, к Господу Богу.

Невозможно любить саму женщину, можно любить благодаря ей, любить с её помощью.

Скажем, альпинист любит не одну вершину, он любит горы, моряк любит не какое-то конкретное море, но ширь океанов. Так и ты должен стать для женщины, жены, возлюбленной всем, и тогда не будет в тебе пустоты.

Если ты жертвуешь больше, чем ты сам, ты становишься не жертвой, а наживаешь суть и смысл жизни, которую отдашь за государство, которое отдаст тебе почести. А долг у тебя только перед Господом, и твоя жизнь движется по-иному. При всяком выборе всё же неизбежны страдания и жертвы. «Отче! О если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42). Если человек смиренный, то он принимает слово, принимает замечание.

Меня одолевают разного рода мысли. К примеру, об отношениях людей, их чувствах. Мужчина уходит от женщины, женщина меняет возлюбленного, потому что они разочаровались в партнёрах. Они на ложном пути, в этом всё дело. Невозможно любить саму женщину, можно любить благодаря ей, любить с её помощью. Скажем, альпинист любит не одну вершину, он любит горы, моряк любит не какое-то конкретное море, но ширь океанов. Так и ты должен стать для женщины, жены, возлюбленной всем, и тогда не будет в тебе пустоты.

Женщине неинтересно быть женой, возлюбленной мужчины, если он посвятил свою жизнь только ей. Иди своей дорогой, женщина это оценит и будет идти вместе с тобой.

Меняют возлюбленных те, кто видит пустоту в людях: люди и впрямь пусты, если не стали окном, смотрящим на Господа. Но если даже ты встретил самую прекрасную и благородную из женщин, ты можешь оказаться вдали от Господа. И если она просит тебя позаботиться о ней, принадлежать только ей и делать всё для вашей любви, она призывает тебя к эгоизму, а та любовь, что, как вы считаете, между вами существует, суть ложь, в ней нет жизненности. От такой любви и заботы она скоро устанет, потому что ей станет скучно с тобой. Ты будешь строить ей дома, покупать драгоценности, но это, поверь, не выход. За всю свою долгую жизнь я не встречал счастливой любви у тех людей, которые имеют особняки и бриллианты. Женщине неинтересно быть женой, возлюбленной мужчины, если он посвятил свою жизнь только ей. Иди своей дорогой, женщина это оценит и будет идти вместе с тобой. Вы сможете вместе любоваться открывшимся пейзажем с вершины горы или, стоя на носу яхты, наблюдать за океаном и выпрыгивающими из воды дельфинами и китами.

Я знаю, все, кто живы, боятся умереть, но я ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий. Какое преимущество мёртвых?

Легка была кончина Саши Рыбакова, моего друга и участника полярной экспедиции «Арктика». Это было в 1989 году, на пути к Северному полюсу. Ему было 37 лет, и его смерть стала для меня откровением. Когда мы затащили его в палатку, он уже умирал. Как загнанный олень, прерывисто, часто дышал, но не смерть занимала его, ему хотелось одного – улыбнуться. Улыбка веяла возле его губ. Смерть завершила его и уподобила изваянию из гранита. Безмолвие поймало его в ловушку, обессилело и сковало. Мы стояли на коленях перед мёртвым нашим другом. Холодная смерть переместила Сашу Рыбакова в вечность, оборвала дыхание. Целых три дня, затаив дыхание, мы ждали прилёта вертолёта с полярной станции «Средний». Даже после того как мы отправили мёртвое тело Саши на Большую землю, плечи у нас не расправились и нам не хотелось говорить. Саши не было с нами, но мы по-прежнему считали его членом экспедиции. Тяжесть наша была тяжестью краеугольного камня храма. Саша Рыбаков укреплял нас продолжить путь к полюсу. Он стал для нас опорой, которой он был и остался для нас. Он заставил нас узнать, что такое смерть; кровь полярного путешественника текла в его жилах. Но правду о себе смерть открывает только своим избранникам. Я узнал, что в смертный час нет одиноких.