рудознатцаи
золотознатца, именем Самунда Фрича, и с ним вместе
лозоходца или
рудокопца Ивана Герольца. Сии два иностранца, приглашенные ко вступлению в Царскую службу Английским гостем (или купцем) Фабином Юлиановым, прибыли в Москву 21-го Августа 1625 года, и уже в Марте 1626 года, вместе с дворянином Григорием Александровичем Загряжским и с Подьячим Сергеем Беликовым, предпринимали для отыскания всякого рода руд путешествие в Пермский уезд и в разные места Сибири, по счастливом совершении коего и возвращении в Москву в 1827 году, Фрич был представлен Царю и получил от него в подарок сорок собольих, и еще столько же куньих мехов и несколько кусков шелковой материи. Управление экспедицию в Кабарду, для исследования серебряной руды, поручено было назначенным в Терек Воеводами: Князю Ивану Александровичу Дашкову и Г. Богдану Герасимовичу Приклонскому. Господам Фричу и Герольду даны были в переводчики Тимофей Фаннемин, и в толмачи Иван Кашпиров. Фрич и Герольд письменно просили Царя, чтобы он дозволил отправиться с ними состоявшему прежде в Царской службе в Нижнем-Новгороде, и в то время находившемуся в Москве, Немецкому плотнику Юрью Григорьеву Бему, ибо полагали, что он мог им быть полезным в построении вододействуемых колес, к сверлении труб и подобных работах. Царь немедленно приказал исполнить их желание. Фрич в силу контракта получил 30, а Герольд 25 ефимков месячного жалованья; ефимок был выдан им Русским деньгами к 15 алтынов и деньги (в 46 копеек). Переводчику Фаинемину назначено было 35, а толмачу Кашпирову 15 р. Годового оклада.
в продолжение путешествие и в городе Тереке Фрич и Герольд должны были получать в день по пяти алтынов столовых денег («корму»), по четыре чарки вина по шести кружек меду доброго; служителям их положено было в день по одно кружке пива и по кружке меду. В Казани повелено было выдать Фричу и Герольду провизии: каждому десять ведер вина, десять пудов меду пресного, десять полоть ветчины, десять ведер уксуса, пять четвертей сухарей, четверть круп и четверть толокна. Для исследования руды они взяли с собою: «камень магнит, камень на чем вытают золото, с полпуда спускных стекол, и по одному мешочку: винного камня, буры, глазгалы, мышьяку и гуммилаку; двадцать восемь треугольных (плавильных) горшков, девяноста опытных чашек и плошек, девяноста меньших (плавильных) горшков, железную печь, два медные пестики, двенадцать фунтов свинцу, четыре муфели глиняные белые, четыре доски глиняные белые на чем ставят муфели, шесть станков железных и пять радосков железных». В Астрахани, куда экспедиции прибыла 18-го июля, Фрич и Герольд объявили тамошнему Стольнику и Воеводе, князю Юрию Федоровичу Буйносову-Ростовскому, что от минералогического путешествия, предпринятого за несколько лет перед тем Англичанином Джоном Ватеромв Сибирь, осталось, при возвращении их из Перми, в Нижнем Новгороде несколько потребных для рудного дела инструментов, и просили, чтобы оные были им доставлены. Князь Ростовский донес о сем Царю, который немедленно приказал Нижегородскому Воеводе Ивану Трохониатовупереслать им сии вещи чрез Казань, что и было исполнено. 21-го августа путешественники наши прибыли в город Терек. Свирепствовавшая в то время в горах заразительная болезнь, по поводу коей прежние Воеводы: Князь Василий Феодорович Щербатов и Г. Степан Татищев учредили карантин («поставили заставы»), была причиною, что они не тотчас отыскали в горах князя Пшимаха Канбулатовича Черкасского. И так стали наперед допрашивать некоторых из Терских старожилов, детей Боярских и земских посадских людей и также стрельцов, отправляемых прежде по Государевым делам в горы; но все по крестному целованию утвердили, что никогда не слыхали о земле Та-абастъи о находившейся в оной руде. Некоторые присовокупили, что они живут в Тереке с самого построения сего города (по сему Терек был бы построен не прежде половины XVI века). Другие донесли, что из Мурдаровскогои Ибакскогокабаков часто привозили в Терек врученный свинец. Конный стрелец КошкодамоваПриказа, Девятко Савельевобъявил, что он, будучи отправлен из Терека к Князю Черкасскому, в горах под Грузинскою землею («в колканех да в мыльницех») сам покупал свинец и привозил оный в Терек, но не знает, откуда оный был добыт. Коншов-Мурза, ездивший в Москву, утверждал, что кроме его никто не знает места в горах, где добывается медная и серебряная руда. По сему он 18-го сентября с новокрещенными и в службе составлявшими Черкесами: Андреем Афанасием, Сидором Семеновым и Марком Аганитовым, несколькими отборными, верными, Татарами и Окотцкими людьми (вероятно из Черкесской, лежавшей при реке Сулаке, Окочинской слободы) отправлен был в Кабарду, чтобы привезши образчик руды и пригласить к приезду в Терек сыновей Та-абастского владельца, Ибак-Мурзы: Илдаряи Сихова, равно как и Уздена его, Аледаева, и Уздена Кан-Мурзы, Иналука, которые сами серебро выплавляли. 24-го ноября Коншов-Мурза возаращался из гор и представил миссии около одного фунта руды в небольших кусках, добытой, по его словам, в земле Та-абастъ, также на горе Исгодыръ (?) и на пустом месте, именуемом Хазын. Три четверти сей («светлой») руды даны были для исследования Фричу, которой нашел, что оная содержала преимущественно свинец, а именно: пятьдесят пять частей во сто, также серебро, коего количество он полагал до четырех золотников во сто фунтах руды. В своем донесении (от 22-го декабря) он упоминает, что близь сей руды (серебристого свинцового блеска) можно предполагать еще более серебренной, а может быть и медной руды. Но как он по причине опасностей, с которыми сопражено было путешествие в горы, не смел сам отправиться к месторождению оной руды, то и не мог определишь, будет ли добывание оной выгодно, в чем однако, судя по представленному образчику, ни мало не сомневался. Полученное при разложении серебро и свинец, равно как и остальная часть руды, с приложением печати Фрича и Герольда, отправлены были чрез толмача Кашпирова и двух Марка Агапцитова, сопровождавших Контов-Мурзу в горы-Мурзу в горы, к Царю Михаилу Федоровича, который приказал подарить Кашпирову кусок Английского сукна и 5 рублей денег.
Читать дальше