Преподобный Авраамий (1172–1221), единственный сын и наследник богатых родителей, с ранних лет стремился посвятить себя Богу. После смерти родителей он раздал все свое немалое наследство бедным, а сам принял постриг в Богородичном монастыре под Смоленском. Здесь он провел тридцать долгих лет в непрестанных трудах, послушании, посте и молитве, прилежно изучая Священное Писание и составляя душеполезные проповеди в назидание народу Божию. Видя многочисленные добродетели и таланты преподобного, игумен благословил его принять священный сан и стать духовником обители, хотя сам Авраамий не считал себя достойным столь великого дела. Однако благословения игумена он не ослушался и принялся ревностно исполнять новое послушание: ежедневно служил Божественную литургию, проповедовал, принимал исповедь. В обитель отовсюду стекался народ, привлекаемый как проповедническим даром преподобного Авраамия, так и его строгой подвижнической жизнью и духовной мудростью.
Казалось бы, такого праведного и талантливого священноинока в обители должны были любить, ценить и уважать. Собственно, так оно и было для большинства братии – но, увы, злоба и зависть проникают всюду, а на праведников особенно сильно ополчается диавол… Тот же игумен, что некогда сам убедил Авраамия принять сан, теперь позавидовал его авторитету среди монашества и мирян. Он запретил Авраамию проповедовать, а затем и вовсе изгнал его из обители. Преподобному пришлось переселиться в Смоленский монастырь Святого Креста, где он продолжил свою пастырскую деятельность. Но теперь завистники нашлись среди городского духовенства; они оклеветали Авраамия перед епископом Смоленским Игнатием, называя преподобного еретиком, колдуном и лжепророком.
Увы, святитель Игнатий, сам человек святой жизни (впоследствии он также был прославлен Церковью и причислен к Собору Смоленских угодников), на этот раз поверил клеветникам… Он запретил преподобному Авраамию в служении и повелел ему удалиться из города назад, в Богородский монастырь. Какой яркий пример того, что и святые, как люди, в своей земной жизни могут иногда ошибаться, – не говоря уже о нас, грешных…
Что же сделал преподобный Авраамий? Может быть, он открыто воспротивился неправедному суду епископа, отложился от него, поднял мятеж в Церкви, создал какую-нибудь «истинно православную церковь» или просто какую-нибудь внутрицерковную оппозицию из своих сторонников? У него были все возможности сделать это: за ним пошел бы едва ли не весь православный Смоленск. Но преподобный Авраамий был по-христиански мудрым и смиренным. Понимая, в какие церковные нестроения и раздоры выльется его протест, он смиренно принял несправедливое и тяжкое наказание и удалился в свою обитель.
И тогда за смиренного Авраамия вступился Сам Господь. В городе начались засуха и болезни. Смоляне во главе со своим епископом усердно молили Бога о помощи, но Он, казалось, не слышал их молитв… Тогда святитель Игнатий, вспомнив о преподобном Авраамии, подумал, что, возможно, осудил невинного. Он пересмотрел дело опального иеромонаха и убедился в том, что Авраамий был оклеветан, а сам он поступил опрометчиво и несправедливо. Святитель смиренно испросил прощения у преподобного, признал перед всеми свою вину и снял с Авраамия все обвинения и запрет в священнослужении. После первого же молебна, отслуженного преподобным, бедствия чудесным образом прекратились. А Авраамий и Игнатий с этих пор стали близкими духовными друзьями. Так смирение и христианская любовь, соединенные с готовностью пожертвовать ради блага братьев собственным благом и добрым именем, восторжествовали над злом и неправдой.
Такую же несокрушимую готовность пожертвовать всем ради братьев находим мы и в житии другого святого Смоленского Собора – мученика Меркурия († 1239).
Святой Меркурий, родом из Моравии (Чехии), был православным христианином и служил в войске смоленского князя. Несмотря на многочисленные обязанности княжеского воина, которые Меркурий выполнял с честью, он, тем не менее, одновременно вел и жизнь подвижническую: упражнялся в молитве и посте, нередко проводя целые ночи в молитве. Его сокровенным желанием было отдать жизнь за Христа и ближних, но, конечно, он не собирался искать этого самовольно. Сам будучи воином, Меркурий прекрасно понимал, что значит быть воином Христовым и какие опасности могут подстерегать самонадеянного солдата не только в земной, но и в духовной брани: ведь самовольное мученичество не что иное, как гордость, оно не увенчивается, и было немало случаев, когда такие самонадеянные христиане, не будучи призваны Господом к мученичеству и не рассчитав своих слабых сил, во время мучений отрекались от Христа… Лишь один Сердцеведец Господь знает точно, чей дух достаточно силен для того, чтобы стяжать мученический венец.
Читать дальше