Елена Шарни - Фэйк

Фэйк (реже фейк, от англ. fake – подделка) имеет множество значений. В широком смысле слова называется любая подделка, выдаваемая за настоящую вещь. Конечно, правильнее писать фейк, но ведь речь пойдет не о поддельных сумках, на которых большими буквами написаны логотипы известных модельных домов. И даже не про горький опыт из серии «ожидание-реальность» при покупке в китайских интернет-магазинах. Нет, речь идет о моей жизни, поэтому ФЭЙК. И никак иначе.

Пролог

Вы верите в любовь? А еще лучше – вы когда-нибудь любили? Билось ли ваше сердце сильнее, когда он лишь входил в комнату? Сидели и сутками гипнотизировали телефон, в ожидании звонка? Или вы запирались в машине, когда шел дождь, плакали и подпевали грустной песне Селин Дион или Уитни Хьюстон? Так вот, я – никогда.

Знаете, как говорят – у медали две стороны и на любую историю, даже самую сумасшедшую есть два взгляда. Потому как, если бы ее рассказали про кого-то другого, а не про меня, я бы не поверила. Так вот, это мой взгляд.

Все началось с коржиков. Знаете, такие коржики с кунжутом, я их очень любила в старшей школе. Хотя нет, скорее с того момента, когда моя семья переехала из Огайо в Сан-Франциско и я пошла в новую старшую школу. В первый же день передо мной в столовой закончились эти злополучные коржики. Я стояла и раздумывала, что возьму вместо них, когда….

– Эй, новенькая, иди к нам!

Они помахали мне из-за одного из столиков, который стоял справа. Девушек было четверо, и они улыбались.

– Угощайся – смешная полненькая девушка в вихре рыжих кудряшек придвинула ко мне блюдо с коржиками. У нее на голове был обруч Hello Kitty, а на столе лежала тетрадь с большим розовым сердцем, на которым заботливо кто-то долгие часы выводил «Мардж+Дэвид» и обвел красным и обклеил стразами. Это была Марджери Томас.

– Спасибо – я взяла коржик и на всякий случай представилась – Меня зовут Вирджиния Льюис, я из…

– Огайо – закончила за меня эффектная брюнетка со стрижкой «каре» и лишь на секунду оторвалась от созерцания учебника по алгебре – Переехала с родителями и страшим братом, средний бал 4, в науках не сильна – она потянулась к клубничному коктейлю и отпила из солонки. Это была Саманта Форд.

– Точно.

– А брат симпатичный? Он в каком классе учится? – высокая, просто неприлично высокая и неприлично худая и неприлично красивая девушка, что сидела слева даже подалась вперед.

– Он уже закончил, в прошлом году – я откусила коржик.

– В колледже? На каком курсе?

– Нет, он…в поиске – чтобы скрыть смущение, я откусила еще один кусок от коржика.

– Знаешь, сколько калорий ты только что съела? По меньшей мере 600, а в Cosmo пишут, что норма 200, а это выше нормы в… – девушка начала что-то прикидывать в уме, но не нашла там ответа.

– В три раза – подсказала Саманта и захлопнула учебник.

– Ну да, точно – она достала из розовой маленькой сумочки конфеты «Тик-так» и принялась отсчитывать …раз…два…три…ой, сбилась. Мне надо, чтобы было ровно двадцать шесть. Это была Элисон Трахтенберг, но все знали ее как Элл.

Коржик застрял у меня в горле, и я едва не закашлялась.

– С ума сойти, как тебе должно быть страшно – последняя из сидящих за столом девушек доверительно заглянула в глаза и накрыла мою руку своей. У нее были длинные и ровные пепельные волосы, убранные в две косы и симпатичные очки в серой оправе – Сколько на тебя навалилось, переезд в новый штат, новая школа, ты потеряла все ориентиры и должно быть чувствуешь себя всеми забытой.

– Ой, да не особо – я пожала плечами.

– Поверь мне – она настояла на своем и сильно сжала мою ладонь – Ты чувствуешь себя потерянной и забытой, я умею разбираться в людях.

И это была Элизабет Московиц.

– Ну…возможно – неуверенно протянула я тогда.

Элизабет улыбнулась.

– Чтож, Вирджиния Льюис, добро пожаловать в наш Клуб.

Несмотря на то, что мы учились в разных классах и у каждой были совершенно разные интересы и разное расписание, мы с тех пор неизменно встречались хотя бы пару раз в месяц. После окончания школы, я с грустью подумала, что Клубу окончательно пришел конец и что наши дороги разойдутся и мы увидимся лишь на встрече выпускников спустя тридцать лет и тогда нам будет о чем поговорить, хотя на самом деле уже будет совершенно плевать на жизнь друг друга. Но вот прошло десять лет и я с уверенностью могу заявить – ничего не изменилось. Лишь вместо школьной столовой – роскошный ресторан, каждый месяц новый. Да, я уже давно не школьница, я уверенная, независимая, здоровая двадцатипятилетняя женщина. Тогда объясните, почему я опять сижу в этом кресле и давлюсь коржиком?