Герберт Уэллс - Том 3

— Да, — сказал он, — действительно золото.

Но это мало интересовало его, и, отвлекшись на минуту, он снова погрузился в свои размышления. А я тоже молчал, пораженный, что только теперь заметил это, но потом понял, что при голубоватом свете металл казался совсем бесцветным. Неожиданное открытие дало новое направление моим мыслям, которые унесли меня далеко. Я забыл, что еще недавно упрекал Кейвора за наш полет на Луну. Золото…

Кейвор первый прервал молчание.

— Мне кажется, — сказал он, — у нас есть два выхода.

— Какие?

— Либо попытаться проложить себе дорогу на поверхность, пробиться силой, если понадобится, и продолжать поиски шара до тех пор, пока мы не найдем его, или пока холод нескончаемой ночи не прекратит наше существование, либо…

Он остановился.

— Продолжайте, — подстрекнул я его, хотя знал, что он скажет.

— Или попытаться еще раз установить добрые отношения и взаимопонимание с обитателями Луны.

— Что касается меня, то я предпочитаю первый выход.

— Я не уверен в этом.

— А я уверен.

— Видите ли, — пояснил Кейвор, — по-моему, вообще нельзя судить о селенитах по тем экземплярам, которых нам пришлось увидеть. Центральная часть их мира, цивилизованная часть, находится внизу, в глубинах около моря. Та часть Луны, где мы находимся, — только окраина, район пастбищ. Таково мое мнение. И селениты, которых мы видели, выполняют роль пастухов и машинистов. Они пользуются копьями, очевидно, для погони скота. Недостаток сообразительности — они думали, что мы можем делать то же, что и они, — несомненная грубость, — все это подтверждает мои предположения. Но если бы мы потерпели…

— Ни один из нас не может вынести перехода по шестидюймовой доске через бездонную пропасть.

— Верно, — согласился Кейвор, — но…

— Я не согласен, — отрезал я.

— Предположим, — продолжал убеждать меня Кейвор, — что нам удастся забраться в какой-нибудь уголок, где мы в состоянии будем защищаться. Если мы продержимся с неделю или около того, то, наверное, весть о нашем появлении дойдет в более населенную часть Луны, до более образованных селенитов.

— Если таковые есть.

— Несомненно. Иначе откуда взялись бы эти огромные машины?

— Возможно, но нам от этого будет только хуже.

— Мы могли бы начертить надписи на стенах.

— А почему вы думаете, что их глаза способны увидеть эти надписи?

— Тогда мы высечем на стенах буквы.

— Это, конечно, возможно.

Мысли мои направились в другую сторону.

— Во всяком случае, — сказал я, — вы же не думаете, что селениты умней людей?

— Они знают гораздо больше нас или по крайней мере множество неизвестных нам вещей.

— Да, но… — Я на минуту запнулся. — Думаю, вы согласитесь со мной, Кейвор, что вы человек исключительный.

— Как так?

— Вы человек одинокий, то есть были таким… Вы не женаты?

— Никогда и не собирался. Но почему…

— Вы никогда не мечтали разбогатеть?

— Нет, никогда.

— Вы стремились только к знанию?

— Так что же? Вполне понятная любознательность…

— Это вы так думаете. В том-то и дело. Вы считаете, что все люди жаждут только знаний. Помню, когда я спросил, к чему вам все эти исследования, вы отвечали, что хотели бы стать академиком, хотели бы приготовить вещество, называемое «кейворитом», и тому подобное. Вы отлично знаете, что работали вовсе не ради этого. Но мой вопрос захватил вас врасплох, и вы чувствовали, что надо указать какую-нибудь достаточно основательную и вескую причину. На самом же деле вы производили все изыскания, потому что просто не могли не делать этого. Это ваш пунктик…

— Может быть…

— Вряд ли среди миллиона людей найдется хоть один, подобный вам. Большинство мечтает, разумеется, и о разных вещах, но очень немногие жаждут знаний ради самого знания. И я не из их числа, уверяю вас. Селениты, по-видимому, подвижные, деятельные существа, но почему вы думаете, что даже самые интеллигентные из них интересуются нами или нашим миром? Они, наверное, и не подозревают о его существовании. Ведь они никогда не выходят по ночам на поверхность, — они замерзли бы, если бы вышли. Они, вероятно, не видали ни одного небесного светила, кроме яркого, жгучего Солнца. Откуда они могут знать, что существует другой мир, да и какое им дело до другого мира? А если им и случалось видеть звезды или серп Земли, то что ж из этого? Зачем им, живущим в недрах планеты, наблюдать за светилами? Ведь и люди не стали бы делать подобных наблюдений, если бы это не понадобилось им для определения времен года или для мореплавания. А зачем это лунным жителям?