О. Генри - Метель

Я превратился теперь в зрителя и стал наблюдать за Россом и Этьеном, сидевшими у окна.

— Я сойду с ума в этом проклятом месте! — довольно неучтиво сказал Этьен.

— Никогда не знал раньше, что Марк Твен может так надоесть, — сказал Росс, сидя у другого окна. На подоконнике стоял ящик отвратительных крепких питсбургских сигар. Начиная новую главу, он каждый раз закуривал новую сигару и с остервенением выпускал дым.

— Ужин подан! — объявил повар.

— Мы все радостно просияли и сели за стол. Обеды и ужины были нашим единственным развлечением.

После ужина Росс снова закурил свою отвратительную сигару, а Этьен стал снова грызть свои ногти. Моя ключица страшно болела, и, чтобы отвлечь свое внимание от боли, я следил полузакрытыми глазами за движениями повара в кухне.

Вдруг я увидел, что он насторожил уши, как собака. Затем он подошел к входной двери, распахнул ее и остановился на пороге.

— Что случилось, Джордж? — спросил Росс.

Он ничего не ответил, но мы видели, что он нагнулся и поднял какой-то предмет. Затем боком захлопнул дверь и опустил ношу на пол. Мы молча застыли в жутком ожидании, пока повар не произнес глухим голосом:

— Женщина!..

* * *

Имя ее — Вилли Адамс, профессия — школьная учительница, возраст — гм… гм… около двадцати лет.

Если бы мы хотели описать мисс Адамс, то мы, наверно, прибегли бы к сравнению с лесом. Грацией своей она напоминала тополь, белизной кожи — березу. Цвет глаз напоминал голубое небо, голос — шепот вечернего летнего ветерка в листве леса, рот — лесную землянику…

Легко себе представить, какое впечатление она произвела на всех мужчин. Можете исключить меня из числа мужчин, потому что я никогда не шел в счет, когда дело касалось женщин. Исключите и повара, если хотите. Но обратите внимание, какое действие произвело появление хорошенькой женщины на Росса и Этьена.

Когда мисс Адамс удалилась в отведенную ей отдельную комнату, Росс швырнул своего Марка Твена в сундук и запер его на замок. Он также убрал свои отвратительные питсбургские сигары, а затем тщательно побрился.

Этьен вынул из жилетного кармана гребеночку и причесал свои всклокоченные волосы, затем вынул из того же кармана маленькие ножницы и подстриг свою бородку, наконец, напомадил свои усы и тщательно закрутил их. Его настроение сразу изменилось. Он улыбался, изгибался и делал разные пируэты, напевая какую-то арию из своего прежнего репертуара.

У Росса приемы были более грубые, но он из кожи лез, чтобы оказать внимание мисс Адамс. Она смущенно благодарила и удалялась в свою комнату.

Как-то раз под вечер, когда я, по обыкновению, лежал на диване, я услышал следующее:

— Мисс Адамс, я почти погибал… умирал от скуки, когда вы, как очаровательное видение, появились на нашем горизонте! — Я приоткрыл свой правый глаз. Этьен нервно закручивал свои усы, страстно вращал глазами и ближе придвинул свой стул к мисс Адамс. — Я француз… вы понимаете… у меня страстный темперамент. Я не мог вынести скуки на этом ранчо, но… появились вы, прелестная женщина, и все стало улыбаться вокруг вас!.. Мое сердце ожило, когда я почувствовал вашу близость!.. — Он нервно схватил ее руку и с пафосом произнес: — Мисс Адамс! О, если бы вы знали, как я…

— Ужин готов! — громко произнес повар. Он стоял позади француза и смотрел прямо в глаза мисс Адамс. — Ужин будет подан через две минуты.

Мисс Адамс вскочила со стула с видимым облегчением.

— Я должна приготовиться к обеду, — сказала она и ушла в свою комнату.

Этьен гневно взглянул на повара и, подойдя к окну, стал опять грызть свои ногти.

* * *

Когда после ужина убрали со стола, я подождал благоприятной минуты, когда мы с Россом остались одни, и рассказал ему, что случилось.

Он так взволновался, что по ошибке опять закурил свою отвратительную питсбургскую сигару.

— Ах, мерзкий хиромант! — пробормотал он сквозь зубы. — Я его подстрелю, как собаку, если он посмеет еще раз так разговаривать с моей женой.

— С вашей женой? — удивленно спросил я.

— Ну да, я собираюсь на ней жениться! — воскликнул он.

В течение всего этого вечера атмосфера на ранчо была очень неприятная. Росс следил за мисс Адамс, как петух за курицей, а Этьен следил за Россом, как за петухом-соперником. Положение мисс Адамс было незавидно. Избегнув недавно мучений от холода и снега, она вдруг наткнулась на новые неприятности.

Под вечер, когда Этьен вышел из дома на несколько минут, Росс воспользовался случаем, чтобы произвести новую атаку. Он встал перед мисс Адамс и, бросив взгляд на меня (я представился спящим), сказал: