Эдуард Тополь - Московский полет

И вдруг я всей кожей ощутил смысл павлашевского взгляда – ему хотелось тут же, сейчас, позвонить Андропову, чтобы меня увезли в психушку.

Но, кремлевский барин, он сдержался и не унизился ни до крика, ни до доноса.

– Вы свободны, – произнес он спокойно. И срезанным подбородком указал нам на дверь.

В тот же день все киностудии Советского Союза получили приказ номер 78/612 по Министерству кинематографии СССР. Согласно этому приказу ни одна студия страны не имела права брать на работу бывшего режиссера Вадима Плоткина. А весь материал фильма «Зима бесконечна» был просто смыт.

… Каким– то образом члены нашей делегации обнаружили меня в углу кафетерия.

– А когда вы уехали из России?… – А вам легко разрешили уехать?… – Вы уехали один или с семьей?… – Мне кажется, я читал вашу книгу «KGB's dogs»? Конечно, я читал! Марта, это мистер Плоткин, он автор «KGB's dogs». Ты помнишь эту книгу? – А почему вы эмигрировали в Америку, а не в Израиль?…

Журналисты, подумал я. Еще минуту назад у них не было никакого дела, и они ленивыми мухами слонялись по венскому аэровокзалу. Но вот их ноздрей коснулся запах какой-то истории, и они тут же воспряли и с удовольствием разминают на мне свое мастерство перекрестного интервью-допроса. Так футболисты, начиная тренировку, пасуют друг другу мяч – в одно касание, несильным ударом.

– Мистер Плоткин, что выдумаете о Горбачеве? Он победит?

– А вы не боитесь возвращаться? У вас там есть родные?

– Слушайте меня! Я поехал в советское посольство за визами для всей делегации, но у них там ничего не было готово, как всегда. И только виза для мистера Плоткина была готова! Ну, я позвонил ему и говорю: «Поздравляю, вы получили визу! Вы счастливы?». Он говорит: «Да». Но это «да» – я никогда не слышал такого мертвого голоса!

– Мистер Плоткин, а сколько вы не были в России?

– Вадим, могу я купить вам дринк? Что вы пьете? Немецкое пиво?…

Я пил немецкое пиво, скупо отвечал на их вопросы и видел, как рассеянное по всему аэропорту стадо делегации постепенно стягивается к нашему столику.

– Хай, можно тут сесть? Я Сэм Лозински, редактор «Военных новостей» Шестого американского флота. Как вас звать?

– Дайана Тростер из «Хантсвилл вой с», Алабама. А это мистер Плоткин, он русский эмигрант.

– О! Действительно? Рад познакомиться. Что вы пьете, Дайана?… – Извините, вы из Техаса?

– Нет, Колорадо! Роберт Макгроу, издатель. А вы? – Мичико Катояма, «Japan Network News»… – Рад познакомиться. А это мистер Плоткин, он русский. Он не был в России десять лет, а теперь едет с нами. А это Норман Берн, public defender из Флориды. Что вы будете пить, Мичико?…

– Хай, тут свободно? Я Дэнис Лорм, syndicated columnist. Только что прочел в «Бильд»: завтра в Москве будет первое заседание ельцинской оппозиции. Вы читаете по-немецки! О, конечно, я читал книги Плоткина, я же специалист по России! Нет, спасибо, я не пью алкоголь. Кстати, мистер Плоткин, вы знаете, что ваша книга «Атака на Швецию» до сих пор продается в лондонском аэропорту. Я сам видел неделю назад…

– Мистер Плоткин, меня зовут Ариэл Вийски. Только не «виски», а «Вийски». Я из Южной Дакоты, профессор политологии в Dennis University и регулярно пишу в «Dennis Chronicle». Скажите, в Москве можно пить водопроводную воду? Вы пили? Но все-таки лучше пить минеральную, правда?

– А какие шансы у балтийских республик выйтииз СССР? Вы когда-нибудь были там? Что? Служили в армии в Эстонии? Братцы, давайте сдвинем столы, а то здесь не слышно…

Они сдвигали столики к моему столику и задавали мне вопросы. Обменивались визитными карточками и задавали мне вопросы. Шумно встречали европейских журналистов, которые присоединились к нашей группе в Вене, и задавали мне вопросы. Угощали друг друга дринками и задавали мне вопросы. Начинали флиртовать с дамами и задавали мне вопросы.

– А у вас есть семья? – А если в Москве менять деньги на улице – это опасно?

– А вы уже американский гражданин? – А что вы думаете про русских националистов и про эту организацию, как ее – «Память»? – Но в Ленинграде воду пить нельзя, правда? – А вы знаете про шахтерские забастовки в России?

Самые сильные игроки довольно быстро поняли, что из меня не вытянешь материал для статьи, и оставили мяч на полу для игроков среднего калибра. Но в каждой группе именно среднее звено рано или поздно определяет своих лидеров и шутов. В нашей группе лидеров еще не было, а на роль если не шута, то юродивого было сразу два кандидата – Ариэл Вийски с его поминутными вопросами «а мы не опоздаем на посадку?» и «можно ли пить воду в Москве?» и ваш покорный слуга. И, кажется, я лидировал.