Я сделала себе список книг. У соседки есть дочка, немного старше меня и неприятная такая, но у неё есть несколько книг и я взяла «Правила этикета» и учусь. Вы меня только дождитесь и сами увидите, вам не будет за меня стыдно! Но все-таки мне кажется, что ничего не выйдет, представляю сколько людей вас любит и меня за ними совсем не видать. И тогда я плачу и думаю что же это ждет меня впереди! Значит всю жизнь я буду наверное одна, совсем одна смотреть на вас издалека, а вы меня наверное даже не узнаете! Я ведь постарею и буду толстая. Ведь худые всегда вырастают и толстеют, а толстые наоборот.
Анну Каренину мне очень жалко — действительно, нельзя же нарочно мужа любить, и ничего не поделать. Её муж конечно очень жестокий, но его тоже мне жалко. Но я бы не бросилась, я бы договорилась с мужем, что мы делаем вид и пережила бы всё это, мне так кажется, вырастила сына и в старости ушла в монастырь. Или я стала бы писательницей, никто же и тогда не запрещал женщине книги писать, а Анна ведь была образованная, ей тем более легко. Я бы как-то жила. Или уехала бы в деревню и делала добро. Конечно я бы очень, очень плакала, но старалась бы не думать о прошлом и ждала что произойдет чудо. Или я с Вронским уехала бы куда-нибудь на край света, неужели на земле места не нашлось бы?
Я уже точно решила, что после школы стану киноактрисой. Я некрасивая, но мне кажется я очень талантливая и это перевесит недостатки. Я смотрю кино и вижу, как можно сделать лучше. Но я все же не на всю жизнь хочу играть, а только пока буду молодая. Я не люблю быть актрисой в старости. Жалко, что жизнь очень маленькая, а то бы я хотела еще поработать путешественником — везде побывать и делать заметки: что там едят, во что одеваются, какие у них дома, ну и так далее. Я бы хотела в старости поселиться в лесу в красивом доме и любоваться деревьями и писать про них стихи, но вы бы наверное не согласились жить в лесу, я заметила, что вы любите много людей вокруг. А мне бы хватило и вас — мне не надо много людей, когда рядом есть вы… Стихи у меня пока, честно говоря, получаются хуже, чем у Пушкина, но я же еще молодая, может они потом получатся лучше, чем сейчас. Но вот я написала, и это не самое плохое, хотя конечно не очень-то.
Горе, горе, горькое горе —
Я никогда не переплыву это море!
Тучи уже собираются надо иною
И ветер шумит, что-то хочет сказать…
Но я не понимаю, глупее воробья,
Его телеграмму для меня!
Я не могу прочитать эти слова,
Которые о чем-то предупреждают.
Я ничего не знаю. Я люблю тебя —
И больнее на земле ничего не бывает!
Я стану лучше. Я буду хуже.
Я всё время буду кем-то другим.
Я бы хотела стать тобою —
Но это желание похоже на дым
Сигнального индейского костра,
Который виден только ночью
И совсем не виден с утра.
А ночью он был яркий такой,
Такой горячий, красивый такой!
Но утром ливень его погасил…
Пережить это лето мне хватит ли сил?
Я знаю, что хватит,
Но всю свою силу сложить
К твоим ногам я хотела бы —
И наконец просто жить.
Убежать в тебя
От неизвестных еще невзгод,
Отдать тебе все телеграммы,
Которые мне ветер шлёт…
Другие стихи еще хуже, не смейтесь. Я выбрала самое хорошее. Если бы вы меня любили, я бы старалась быть красивой, а так мне лень для себя самой. Наверное вы перестанете меня уважать, я знаю, как женщины должны себя вести, они должны молчать и ждать. Но мне не нравятся эти правила, это очень искусственно и жестоко. Что нельзя первой говорить и надо притворяться всё время, чтобы тебя любили. Это ужасно. И, как говорит моя бабушка, «это придумал не бог». А вы верите в бога? А я еще не знаю, но лучше бы он был. Он как бы смотрит и хочется быть лучше. И никогда не бываешь совсем одна..
Ну вот… Простите, что письмо длинное. Но здесь совсем нечего делать и девчонки такие скучные и грубые, мне с ними трудно дружить. Вчера вся Волга была в нефти и купаться было нельзя из-за этого.
До свидания.
Жду ответа как соловей лета.
Лариса
* * *
В ноябре 99-го я ждала почтовый перевод из Литвы. Я никогда не видела человека, выславшего деньги, и не совсем понимала, почему он это сделал…
В ту пору у меня были дикие неприятности и мне казалось тогда, что вытащить меня из них могли бы три тысячи баксов. Немыслимые деньги для такой идиотки, как я… В начале октября я напечатала на своей странице в Интернете безумное объявление. Мне нужны деньги. Я идиотка. Подайте сколько можете. Если не сдохну — отдам… Уже через неделю я успела тысячу раз пожалеть об этой наивной затее — но что-то мешало стереть дурацкие строки… Патологически хотелось испить чашу до дна.
Читать дальше