Ирина Семина - В ожидании Любви

— Ага, значит, все-таки говорящий! — обрадовалась я, плечом придерживая трубку и одновременно натягивая джинсы. — Светка, ты не паникуй, я уже выхожу и скоро буду. А там, на месте, решим, что с этим делать. А ты пока щит выставляй!

— Какой щит? Распределительный, где электричество? А я не знаю, как он открывается! — возопила Светка.

— Дура! «Любовь и Благодарность», помнишь? Это единственный щит, который может тебе помочь! Вспомнила?

— Ага, Любовь и Благодарность. Щит. Вспомнила. Давай быстрее, а то я с ума сойду, — жалобно проблеяла Светка и отключилась.

Я летела к Светке быстрее ветра. У меня великолепный нюх на все интересное и необычное, а он мне подсказывал, что вокруг нас со Светкой витают Чудеса. И этот таинственный незнакомец вполне мог принадлежать этому самому Пространству Чудес — а почему бы и нет? У меня такое бывало, и не раз. И каждая такая встреча потом выливалась в такой творческий полет на крыльях вдохновения, что ни в сказке сказать, ни пером описать. В общем, вскоре я уже жала на кнопку звонка Светкиной квартиры. Она открыла так быстро, словно дежурила под дверью.

— Вероничка, как хорошо, что ты пришла! — нервным шепотом заговорила Светка, цепляясь за меня, как за последнюю надежду. — Он сидит, а я боюсь. Любовь и Благодарность.

— Обижает? — деловито спросила я. — Чего боишься-то? И почему шепотом?

— Да я уже вообще офонарела! — прибавила звука Светка. — Вот если бы у тебя утром в запертой квартире оказался посторонний мужчина, ты бы что подумала?

— Подумала бы, что случилось чудо, — хохотнула я. — Ты духов, случаем, на ночь глядя не вызывала?

— Не вызывала, — буркнула Светка. — Какие духи? Я вчера пришла, кое-какое старье повыбросила в мусоропровод, потом посмотрела по каналу «Культура» фильм, и спать. Да, еще только с Горшочком твоим позанималась — и все. Сразу на боковую.

— Какой фильм-то? — спросила я, чтобы как-то привести Светку в чувство.

— Комедия, «Формула Любви», — отмахнулась она. — Неважно. Ты что про ерунду всякую спрашиваешь? Ты хоть пойди глянь на этого Летучего Голландца.

— Гляну, гляну, — пообещала я. — Ты только успокойся. Я уже здесь, а вместе мы — сила. Да же?

— Ну же, — согласилась Светка. — В общем, хорошо, что ты уже здесь. Теперь я, по крайней мере, думать могу. А то совсем мозги набекрень — ну как он мог проникнуть в дом?

— Ладно, показывай своего проникновенного мужчину, — сказала я и двинулась на кухню.

Надо отметить, я сразу поняла, почему Светка так дергалась и нервничала. Мужчина впечатлял. Он был какой-то нездешний — это не вызывало сомнений. Он был одет в черный… сюртук? — и в узкие черные брюки, на ногах черные же туфли с массивными пряжками, длинные прямые черные волосы спадали на плечи, а лицо… О да, это был типаж! Узкое аскетичное бледное лицо с горящими из-под низких и длинных прямых бровей темными глазами воскрешало смутные воспоминания о средневековых фанатиках, святой инквизиции и монахах-затворниках. Самое странное, что меня пронзил момент узнавания, как будто я его уже где-то встречала. Только вот никак не удавалось вспомнить где. Не то в кино, не то во сне?

Но спокойно поразмыслить и предаться воспоминаниям мне не удалось. Увидев меня, мужчина вскочил, поклонился, приложив руку к груди, и пророкотал несколько слов на незнакомом мне языке.

— Здрасьте, только и смогла проговорить я. Мужчина разразился в ответ какой-то пламенной речью, экспрессивно указывая то на окно, то на потолок, то на себя и явно пытаясь что-то втолковать.

— Вот! Я же говорю — сидит и молчит, — пискнула у меня из-за плеча Светка. Прямо привидение какое-то! Любовь и Благодарность, чур меня, чур!

— Где ж он молчит, он вон как глаголом жжет, прямо пламенный трибун, — недоверчиво ответила я.

— Так все равно ничего ж не понятно, а так-то он стрекочет не переставая, простодушно объяснила Светка. Уж эти мне блондинки…

— Так иностранец, вот и чешет по-иноземному, — предположила я. — Ду ю спик инглишь? Парле ву Франсе? Шпрехен зи дойч?

Мужчина в черном охотно откликнулся, только я все равно ничего не поняла. Вроде по звучанию похоже было на немецкий, но ни одного слова толком не разобрать. Одно было ясно: это не русский язык!

— Точно, иностранец, — заключила я. — Однозначно.

— Откуда иностранец у меня на кухне??? — вытаращила глаза Светка. — В закрытой квартире, ты забыла???

— Свет! Нужно подумать, — решила я. — Давай мы ему пока рот заткнем, а?

— Кляпом? — охнула Светка. — Ну ты лиха, мать! Вон кухонное полотенце, подойдет?