Array Журнал «Наш современник» - Наш Современник, 2005 № 04

В начале 90-х новая власть узаконила «свободу совести» и в то же время переименовала Министерство просвещенияв Министерство образования. Затем был издан по министерству приказ, запрещавший доступ в школы православным священникам — при полной свободе действий других конфессий и различных сект, поскольку они в приказе не значились. Именно тогда в школы России проникли не только иеговисты и последователи Муна, но и японская «Аум Синрикё». Это был, так сказать, передовой отряд глобализации.

Конечно, можно теперь всё списать на дикости времён Ельцина, всеобщую неразбериху. Но почему при Путине, о котором все знают, что у него даже есть свой духовник?.. Почему сегодня с новой яростью ведётся борьба против преподавания в школе такого предмета, как «православная культура»? Не Закон Божий, а основы православия, школьный курс, имеющий непо-средственное отношение к русской истории, русской культуре, к семейному укладу, к национальному характеру… Уроки нравственности, очень нужные детям сегодня…

Процитирую высказывание на эту тему министра образования и науки Фурсенко: «Мы должны всё-таки вести преподавание всех религий, которые известны в России, при этом не путём отмены или задавливания чего-то, а путём, наоборот, развития остальных вещей… Мы должны давать ребятам знания, задавать представление о том, что есть, оставляя за ними свободу выбораи ни в коем случае не пытаясь сдвинуть их в ту или иную сторону» (выделено мной. — И. С.).

Поясню. Министр поддержал противников преподавания в школе курса православной культуры, их требование ввести для детей изучение истории религий — всех. А это зачем? О существовании в мире разных народов и разных конфессий школьники узнают на уроках по всеобщей истории. К тому же в 90-х был введён в школах такой предмет, как «Мировая художественная культура», и его невозможно преподавать, игнорируя религиозные смыслы.

Изучение в школе «всех религий», чтобы ребенок имел «свободу выбора»(в какого бога верить) — одно из условий глобализации образования. При новом мировом порядке христианство со своими заповедями вообще становится обременительным для «цивилизованных стран». В Конституцию ЕС не было допущено даже упоминание, что Европа исповедует христианство. Если какая-нибудь кинозвезда решила перейти в буддизм, об этом извещают с восторгом. Менять веру теперь модно и престижно. И знаменитость чего не сделает ради рекламы. А как быть ребёнку из православной семьи, из русской семьи? Жестокое дело — говорить с ним о свободе выбора веры. Получается по Достоевскому: если Бога нет, то всё дозволено.

Мне приходилось слышать, что прежнее руководство Минобразования из-за того и сместили, что оно противилось глобализации. Например, не боролось против преподавания в школах основ православной культуры. Напротив, разрешили факультатив при условии, что этого хотят родители. И более того, в министерстве разработали программу, выпустили учебник. Словом, дали повод либеральным СМИ поднять шум. Хотя Минобразования, введя в качестве факультатива уроки православной культуры, просто обязано былопредоставить программу, соответствующую детскому возрасту, и учебник, прошедший необходимую экспертизу. Консультировала светско-религиозная комиссия, созданная министерством совместно с Православной Церковью. А кто ещё мог бы консультировать? Представители других конфессий? Вопрос, к сожалению, не риторический. Именно с таких позиций ведутся сегодня активные действия против школьных уроков, формирующих национальное самосознание, воспитывающих лучшие нравственные качества русской интеллигенции, в числе которых и участие к человеку другой национальности, другой веры. Так Познер, затеяв дискуссию всё на ту же тему, что преподавать в школе — основы православной культуры или историю религий, — усадил за «круглым столом» двоих русских православных и четверых, включая его самого, инославных. Причём, даже обеспечив такое численное превосходство, позволял себе перебивать и обрывать дьякона Кураева — об этом с неудовольствием писали даже в дружественных телевидению СМИ.

Сегодня либеральная, прозападная (и в то же время придворная) «тусовка» так откровенно себя заявила, проявила такие деляческие свойства, что выпорхнула из интеллигенции сама (а не её «изгнали»). И ей, действительно, некого винить в утрате интеллигентских качеств, кроме одной себя. Как и в деградации, замеченной либералами в собственных рядах. У «тусовки» теперь свои заботы, у русской интеллигенции — свои.