Павел Алексеев - Без жалости

Мама составила жёсткую конкуренцию Сонькиному суслику и уверенно лидировала по ширине глаз.

-Вова, но как??? - потрясённо ткнула она в меня книгой, стиснутой обеими руками.

-Ну, вот так, - пожал я руками, - После больницы у меня память улучшилась. Теперь всё запоминаю сразу. Даже читать не надо, просто глянул и всё запомнил. Потому и листаю, не вчитываясь.

-Сыночка, а ты себя хорошо чувствуешь? - захлопотала она, подскочив и прикасаясь губами ко лбу, проверяя наличие жара.

-Нормально всё, - стал отпихиваться я от неё, - Радоваться надо, что сын гений, а ты у меня лоб щупаешь.

Еле отбился. Забота матери о своём ребёнке, это нечто нереальное. Я её на голову выше, а она квохчет надо мной, как курица над яйцом. Потом ещё под её неусыпным контролем, листал книги, наконец, мне это надоело. Столько времени ушло, а пролистал всего десяток. Муторное дело, надо сказать. Но, надо! А то, я во всех этих партийных делах, не в зуб ногой. Октябрёнком, пионером, комсомольцем был в своё время, но это всё поверхностно. А тут мне, чувствую, углубленные знания потребуются. А теперь, гулять! Может, Соньку встречу? Пообщаемся, может чего и выгорит.

***

Выгорело. А ведь ничего не делал, только у калитки посвистел. Вышла тётя Роза и на мой невинный вопрос - 'можно Соню?', такое выдала. Короче, я понял - Соню, нельзя! Отошёл в глубоких раздумьях немного подальше, размышляя на тему - кому на Руси жить хорошо и является ли полено в руках тёти Розы оружием пролетариата.

Но минут через пять, был вознаграждён за своё ожидание. Неожиданно, из калитки выплыла нарядная Сонька и не спеша, степенно направилась по улице, держа в руках узелок. Чего это она так вырядилась? Для меня что ли , или праздник какой? Красивая чертовка!

-Привет, Сонь! - поздоровался я.

-Здравствуй Владимир, - кивнула она и пошла дальше по дорожке. Ну, а я рядом пристроился.

-Ух, ты! А чего так серьёзно? А я тут, с твоей мамой познакомился. И с поленом познакомился. Очень близко, мда...

-Да, я слышала, как вы знакомились, - всё так же степенно ответила она и неожиданно остановилась, прикрыв лицо руками, начала подвывать и издавать всхлипывающие звуки, - Иии-ииии...

-Сонь, ты чего? - растерялся я и засуетился, не зная, что предпринять, - От мамки влетело, да? Прости дурака, не ожидал я, что так получится. Сонь, ну, Сонь, прости, да?

Кое-как, оторвал Сонькины руки от лица и увидел, что она откровенно ржёт. Не понял? А где тут смеяться?

-Сонь, ты чего? - слегка обескуражено спросил я её, - Не понять, то ли плачешь, то ли смеёшься? А хочешь, я тебя поцелую?

От такого резкого перехода, Сонька задумалась, потом сунула мне фигу в нос и снова рассмеялась.

-Пошли уже, целовальщик, - хихикая, сказала она, подхватив меня под руку, - Взялся провожать, так провожай.

Ну, надо же. Вот тебе и тихоня! То слова не выдавишь, а тут целая речь, да ещё командным тоном. Женщины - коварство, имя вам. Ну, или - в тихом омуте, черти водятся.

-Сонь, так чего тётя Роза-то? Сильно ругалась?

-Да не! Не сильно. Наоборот, обрадовалась, что хоть кто-то на меня посмотрел.

-Но, но! Я не 'хоть кто-то', я самый лучший, - с этими словами я гордо стукнул себя в грудь.

-Лучший, лучший, - снова хихикнула Сонька, кокетливо стрельнула глазками, и на мгновение, прижалась грудью к моей руке, - Я так маме и сказала. Но она тебя похвалила. Сказала, быстро бегаешь.

-Ну, так, попробуй тут не побегай, когда твоя мама с поленом в руке встречает. Хорошо, что она бегает медленно, - буркнул я, - Вот чего теперь делать? Я же к вам теперь ходить боюсь, пришибёт ещё ненароком.

-Иии-иии, - снова закатилась смехом Сонька, уткнувшись мне в плечо. Ну, хоть повеселил, девицу, не зря день прожил.

-Чего рыгочешь, сена хочешь? - поинтересовался я, незаметно приобняв её и, погладил по заднице, за что был немедленно жестоко избит кулачком по груди и меня забодали головой. Какое-то время, мы шли, шутливо толкались и переругивались, потом Сонька сказала:

-Ты приходи, мама больше не будет ругаться. Это она так... Для знакомства.

-А, вон что! - допёр я, - Будущего зятя сразу в стойло ставит? Чтобы боялся и уважал?

-Ну, чего ты сразу... - засмущалась Сонька, опустив смущённо голову и чуть ли ножкой не шаркая.

-Ты ей скажи, я продамся только за вкусные булочки и пироги. На меньшее не согласен!

Сонька снова напала на меня, но была захвачена в плен и поцелована в засос. В этот раз наш поцелуй длился дольше, чем в первый раз. Наконец, она отпихнула меня и вся пунцовая от смущения, сверкая повлажневшими глазами, сказала: