Анна Бессонная - Нф-100 - Битва за мир

В прошлый раз она просидела в этом кабинете до позднего вечера.

Изучала отчёты, изучала материалы по плану "Ораск" - не все, только те, что показал Адоран, но и тех хватило, чтобы понять суть обмана... Изучала, то и дело отрываясь, пытаясь перепроверить подлинность при помощи каких-то спешно добытых из недр сети программ. Не могла поверить, что это правда.

Она думала, что работает на Темерси для того, чтобы в итоге обеспечить мир на всех планетах сообщества Андромеды. Оказалось, что Темерси использовал её для того, чтобы в итоге распространить влияние Мерхии на все одураченные планеты.

Судорожно просматривая отчёты и уточняя у Адорана детали, она не замечала, с каким выражением министр смотрит на неё. И только уверовав в происходящее до конца, обратила внимание...

- Откуда столько радости? - недовольно поинтересовалась она тогда.

- Я вижу в вас новую союзницу, - откровенно признался Адоран. Несс заподозрила бы неладное и на этот раз, но с причинами такой честности уже всё было понятно. Ещё бы, почему не говорить правду, завоёвывая тем самым доверие, если можно в любой момент перепрограммировать имплант и заставить забыть об услышанном?

И теперь, дожидаясь Адорана в его кабинете, Несс думала, что расчёт министра обороны оказался точным. Она прекрасно понимала ход его мыслей. Взять марионетку Темерси, дать ей неопровержимые доказательства того, что Темерси грандиозно её надул, вызвать здоровую злость, сыграть на желании отомстить и оказаться единственным, кто поможет реализовать жажду мести. Она понимала, что задумал Адоран, но на этот раз собиралась действовать с открытыми глазами. Это создавало если не настоящую свободу, то хотя бы иллюзию контроля над ситуацией.

Оставалось всего два вопроса. Какие цели преследовал министр обороны и каким было прошлое самой Несс. Что таилось в глубинах памяти до тех пор, пока Темерси не подменил настоящие воспоминания нужными ему.

Делать было пока нечего, и она влезла во всемирную сеть, пытаясь найти там эту информацию. Нашлось немного: была свободной с рождения, но не стала предаваться безделью, потому что требовались деньги; заведовала безымянным научным городком на Терре-15, пропала без вести после того, как там произошёл взрыв. Причины взрыва до сих пор оставались не установленными.

Надо же... А Несс до сих пор пребывала в твёрдой уверенности, что Темерси помог ей скрыться от земного правосудия, потому что в этом происшествии обвинили её. В памяти даже сохранились подробности бегства: Тергар, изменение внешности... Несс потянула за недлинную прядь своих светлых волос. Раньше у неё было другое лицо, чёрные волосы, глаза серые, а не зелёные, как после изменений...

От кого она скрывалась в таком случае, если дело было вовсе не в преследовании земными властями? Не от Темерси ли? Тогда выходит, что к взрыву на Терре-15 был причастен и он. Белые пятна в собственном прошлом начинали раздражать. Нужно будет потребовать у Адорана выяснить, что же произошло на самом деле. В обмен на согласие помогать.

Дверь открылась. На пороге появился Адоран.

***

Аюрс докурил, выбросил с головокружительной высоты вторую крошечную комету окурка и удалился обратно в Верхний общий зал. Финли ещё несколько минут постоял на самом краю полуразрушенной галереи.

Ночь сглаживала размеры пропасти, вселяла иллюзию, что падать отсюда будет ни капли не опасно и не страшно, и казалось, до земли не больше двух-трёх метров. Если только не бросить вниз тлеющий окурок и не следить за его полётом, пока он не зацепится за один из выступов на этой груде смятых этажей - даже не на полдороге, а не пролетев и четверти пути.

Нет, высота не манила. Суицид был бы слишком глупым поступком. Среди рабочих встречались и такие - излишне гордые, недостаточно гибкие, воспитанные в неизвестно откуда взявшемся предрассудке, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Такие часто не выдерживали гонку за свободой, ломались, сдавались, поняв, что достать деньги на налог было для многих почти невыполнимой задачей. А жить в статусе рабочего не хотели. Гордость... Фин не признавал такой гордости, считая, что поступками должна править целесообразность. И ещё долг.

Искать способ освободиться в обход Мэннинга было целесообразно. Когда выяснилось, что это невозможно, в разряд целесообразного переместилось обращение за помощью к Мэннингу. Неприятно, конечно. Но не потому, что просить о помощи было унизительно, а потому, что расплата за эту помощь могла оказаться завышенной. Но другого пути не было, а пока есть хоть один выход, нужно идти до конца.