Бернард Вербер - Дыхание богов

Мне трудно поверить в эту историю, тем более что Афродита говорила мне, что обожала родителей.

– Отец выгоняет мать и бросает дочь ради ревнивой девчонки – можешь представить себе, что думает Афродита о семье и мужчинах.

Он жует.

– В конце концов отец потребовал, чтобы Афродита ушла от них, потому что она мешала мачехе. Моя мать осталась одна и задумала мстить. Все мужчины будут страдать так же, как ее заставил страдать отец.

Гермафродит замолчал и взглянул на меня, чтобы удостовериться, что я его хорошо понял.

– Афродита становилась все прекрасней. Она быстро, поняла, что физическая красота, которой она обладала, дает ей власть над мужчинами. О, власть гормонов! Я считаю, что нет ничего сильнее. Сколько королей и президентов поддались очарованию простой секретарши или парикмахерши? Сколько погибло из-за них?

Он снова встряхивает банку, словно пытается разбудить мертвое сердце.

– Сначала она старалась соблазнить как можно больше мужчин, брала количеством. Потом стала соблазнять более умело, повышая качество. Казалось, что каждый новый любовник отдавал ей часть своей жизненной энергии. Ее охотничье мастерство росло, и она стала использовать свое обаяние, чтобы зарабатывать на жизнь.

Я встал.

– Не желаю больше слушать.

Гермафродит схватил меня за руку.

– Афродита – проститутка. Моя мать была шикарной девочкой по вызову, но все-таки проституткой. Именно так она в совершенстве постигла все тайны секса. В Китае и Индии это называют красной магией. Белая магия исцеляет, черная околдовывает, а красная заставляет влюбиться. Моя мать стала великим знатоком человеческого тела. Она великолепно делает массаж, знает точки, воздействовав на которые можно заставить человека воспарить на вершины наслаждения.

С меня довольно. Я хватаю Гермафродита за шиворот.

– Я запрещаю вам оскорблять ее.

– Вот видите, вы не готовы услышать правду.

Я беру себя в руки.

– Прошу прощения. Я слушаю вас.

– У моей матери разверстая рана вместо сердца. Ее предали и бросили родители, и она боится, что мужчина тоже предаст и бросит ее. Ей доставляет удовольствие наносить такие же раны мужчинам. Когда она говорит, что ты много для нее значишь или что ты «родственная душа», то дает тебе понять, что узнает себя в твоих будущих страданиях. Это ее способ любить.'

– Это неправда. Не верю ни единому слову.

– Это правда. А правду часто трудно принять. Но я должен сказать еще кое-что. Не суди ее, она никогда не смогла бы полюбить тебя. Пожалей ее, она никогда никого не сможет полюбить. Подобно тому, как многие врачи становятся специалистами по лечению тех болезней, от которых страдают сами, так и она выбрала своей специальностью любовь. Насмешка судьбы заключается в том, что она никогда не сможет испытать этого чувства.

Гермафродит снова горько усмехается.

– Так часто бывает. Хромые учат других ходить. Потерпевшие неудачу рассказывают, как добиться успеха.

– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – восклицаю я. – Она богиня!

– Видишь, – отвечает Гермафродит, – я говорил тебе, что ты не сможешь выслушать меня. Ты не можешь этого понять.

– Но ведь можно же как-то помочь ей!

– Ты был врачом, Мишель Пэнсон. Ты должен был изучать основы психиатрии. Ее заболевание называется «истерия». Афродита – воплощение женской истерики.

Мне становится не по себе.

– Она пережила анорексию, булимию, депрессию, попытки самоубийства, нимфоманию. Теперь она богиня любви. Вполне закономерный путь для…

– Женщины?

– Нет, для истерички. Не все женщины подвержены истерии. Мне кое-что об этом известно. Я ведь сам немного женщина, понимаешь?

Он снова смеется едким, гнусавым смехом, который мне очень не нравится. Я чувствую, как во мне поднимается глухой гнев.

– Это ложь. Афродита прекрасна. Более того, она…

Я ищу слова, чтобы описать, что же меня привлекает в ней. Нет, это не красота. Что-то другое. Ага, вот! Я говорю:

– Она – сама нежность, мягкость, понимание. Впервые в жизни мне начинает казаться, что женщина действительно понимает меня.

– Бедный Мишель. Любая форма безумия чем-то уравновешивается. Параноики более бдительны. Шизофреники более изобретательны. Нимфоманки более чувственны. Истерички сильнее чувствуют чужую боль. Она увидела ТВОИ тайные шрамы. У нее необыкновенно развиты способности к постижению мужской психологии. В самой глубине твоей души она разглядела все твои раны, а ты почувствовал, что тебя понимают. Это просто манипуляция.