Бернард Вербер - Дыхание богов

Нашествие новой армии людей-орлов вызывало такой ужас, что города и села сдавались без боя.

Раздался удар гонга, Геракл включил свет.

Архимед, сын астронома, родился в 287 г. до Р. X. на Сицилии, в Сиракузах. Город был греческим, что не мешало ему в то же время находиться под влиянием Карфагена.

Принимая ванну, Архимед обратил внимание на то, что, когда он погружался в воду, ее уровень повышался. Так он вывел свой знаменитый закон: «На тело, погруженное в жидкость, действует выталкивающая сила, направленная снизу вверх, численно равная весу жидкости, вытесненной этим телом». Говорят, что тогда он издал легендарный возглас «Эврика!», что по-гречески означает «Нашел!» (часть его рукописи, описывающей действие закона, была обнаружена в 1907 году на пергаменте, который был использован повторно – на нем была написана страница из Библии).

Архимед изучал точки равновесия сил и обосновал принципы действия рычага. Он также открыл правило: «Соизмеримые величины уравновешиваются на расстояниях, обратно пропорциональных их весам». Ему приписывают и другую известную фразу: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Таким образом, Архимед определил понятие центра тяжести тела.

Занимаясь механикой, он изобрел зубчатое колесо, ставшее предком шестеренки, и Архимедов винт, предшествовавший изобретению болта и гайки; этот механизм позволял поднимать зерно в зернохранилище.

Царь Сиракуз заключил союз с карфагенянами, и римляне, желая наказать его, три года осаждали город. За это время Архимед построил множество необыкновенных военных машин. Он придумал катапульту, в десть раз превосходившую мощностью римскую. Создал подъемный кран, который изнутри прислоняли к городской стене. Когда корабль неприятеля подходил слишком близко, вниз на цепи спускали железную лапу, которая захватывала корму корабля. Срабатывал противовес, и поднятый в воздух неприятельский корабль переворачивался, как игрушка, вместе со всеми, кто был на борту. Помимо прочих революционных изобретений, Архимед создал систему вогнутых зеркал, которые усиливали и направляли солнечные лучи. При помощи этих зеркал осажденные поджигали паруса на римских кораблях.

Плутарх так описывает его смерть: «В тот час Архимед внимательно разглядывал какой-то чертеж и, душою и взором погруженный в созерцание, не заметил ни вторжения римлян, ни захвата города. Когда вдруг перед ним вырос какой-то воин, Архимед отказался следовать за ним. Архимед молил немного подождать, пока не найдет решения задачи, которое приведет к важному научному открытию. Солдат принял эту просьбу за проявление непочтительности и, чтобы наказать Архимеда, вонзил ему меч в живот».

Мы постепенно приходим в себя после жестокой партии, разыгранной нами только что. Кажется, будто мы прошли через барокамеру, чтобы вернуться с «Земли-18».

Чтобы видеть всю территорию людей-китов, я поднялся на скамейку, теперь я спускаюсь с нее и отхожу назад. Отсюда «Земля-18» похожа на большой мяч. Планета-черновик. Мы стараемся так же, как первый бог на «Земле-1», который хотел устроить все как можно лучше. «Земля-18» кажется мне неблагодарной любовницей.

Я вытираю лоб и замечаю, что снова обливаюсь потом. Я липкий с головы до пят. Наверное, за одну партию в Большой Игре теряю по килограмму. Станешь богом – поневоле похудеешь.

Геракл садится за письменный стол и дает нам время обсудить игру.

Мое сердце колотится, я разрываюсь между восторгом от побед Освободителя и тревогой, вызванной неожиданным поворотом событий. Столько трудов, а в результате обстоятельства сложились так неблагоприятно.

Я спрашиваю Рауля:

– Ты ведь не сделаешь этого?

Мой друг подпирает подбородок руками. Он совершенно спокоен.

– А что я получу, если я пощажу тебя?

– Но мы ведь друзья? – настаиваю я.

– Да, в жизни мы дружим, но в игре все по-другому. Когда приятели играют в покер, они, насколько я знаю, во время игры не делают друг другу поблажек.

– Но я же спас тебя в подобной ситуации. Освободитель осадил твою столицу, но пощадил твой народ.

Рауль пристально смотрит на меня.

– Я благодарен ему.

Он все так же невозмутим.

– Победа считается победой, только если доведена до конца. Твой генерал сначала блефовал, а потом сошел с дистанции.