Бернард Вербер - Дыхание богов

Официально выраженная благодарность глубоко трогает меня. Но я не могу удержаться от мысли, что великолепный город людей-китов, где говорят на моем языке и рассказывают мою историю, должен был построить я.

Я встаю.

– В свою очередь я должен вспомнить Эдмонда Уэллса, чей народ муравьев некогда вдохновлял моих людей-дельфинов. Мы все здесь для того, чтобы обмениваться наследием, передавать друг другу общие ценности. И неважно, кто это делает – я или ты, Фредди. Главное, чтобы они сохранились.

Сизиф прерывает наш обмен любезностями.

– Фредди Мейер, – объявляет он, – представляет силу «А», силу союза [9]. Перейдем теперь к силе «D».

Младший преподаватель смотрит на нас, на мгновение задерживает взгляд на Прудоне, и продолжает:

– На третьем месте – Монгольфьер и его люди-львы. Народ, который начал почти на пустом месте и многого добился. Он завладел не только землями соседей, но и знаниями, и смог, усвоив их, создать нечто глубоко индивидуальное. Это действенная стратегия.

– Позволю себе заметить, что мои люди-львы не только копировали других, но и сами кое-что изобрели. Взять хотя бы… кабачки в виноградных листьях. Такого на «Земле-18» больше нигде нет.

В ответ на это замечание раздаются смешки.

Я незаметно выцарапываю на деревянной крышке стола: «Спасите „Землю-18“, это единственная планета, где есть кабачки в виноградных листьях».

– Я изобрел алфавит, в котором не используются идеограммы, – добавляет он.

– Это идея Мишеля и его людей-дельфинов, – напоминает Сизиф.

Этьен смотрит на меня и пожимает плечами.

– А мой театр? А философия?

– Это достижения художников и ученых, которым вам хватило ума предоставить убежище, но это не ваше.

– Ну и что? – спрашивает Этьен. – Будем ставить копирайт на изобретения богов?

Эта мысль кажется Сизифу забавной.

– Почему бы и нет, нужно будет подкинуть идею Старшим богам.

Этьен Монгольфьер не понимает, издевается над ним преподаватель или нет. Чувствуя себя неуверенно, он мрачнеет и начинает бормотать какие-то разъяснения о своей цивилизации.

Список богов-учеников, остающихся в игре, продолжает пополняться.

В этом списке я на шестьдесят третьем месте. Сизиф штрафует меня за пророка. И за то, что мой народ рассеян. Действительно, мои люди так разбросаны по земле, что я не успеваю за ними следить. Я и не знал об успехах людей-дельфинов, живущих с китами. Сизиф добавляет, что если бы я был внимательнее, то обнаружил бы еще один небольшой дельфиний городок, процветающий в стране людей-термитов Эйфеля, а другой – в землях людей-тигров.

– Я считаю, Мишель, твоя главная ошибка – низкий уровень рождаемости. Хорошо, конечно, когда качество превосходит количество, но на этом этапе игры недостаточное количество детей означает, что твоему народу не хватит защитников. Даже самая лучшая стратегия не поможет, если мало пехоты. Пока нет солдат, ты всегда будешь зависеть от других. И они не станут защищать тебя даром.

Рауль и его люди-орлы почти на одной ступени со мной. Он переселил свой народ на полуостров, к западу от земель людей-львов. Рауль еще не установил окончательно границы своих владений. И тоже ничего не изобрел.

– Спешить некуда, – шепчет он мне. – Пока не исключили, можно действовать и развиваться. Монгольфьер прекрасно доказал – надо ждать своего часа.

Сизиф подходит к своему столу и, морщась, выпрямляется.

– В заключение хочу напомнить вам закон Ильича. Военная или экономическая стратегия, срабатывавшая много раз, рано или поздно перестает действовать. А если продолжать ее применять и дальше, она даст обратный эффект. Поэтому постоянно проверяйте себя, избегайте банальных решений, будьте изобретательны, не почивайте на лаврах, не позволяйте неудачам выбивать вас из колеи. Пусть вам доставляет удовольствие превосходить самих себя. Действуйте по-новому.

«Действовать по-новому», – подчеркивает он мелом на доске.

– Курс истории смертных представляется мне иногда живой спиралью. Постоянное возвращение к одному и тому же, но всякий раз на более высоком уровне. О поражении можно было бы говорить только в том случае, если бы вы просто ходили по кругу, не поднимаясь вверх.

– Кто на этот раз проиграл? – раздается нетерпеливый вопрос.

– В этом раунде мы потеряли два народа, – отвечает Младший преподаватель. – Людей-быков и людей-селедок, которые погибли вместе со своим городом. Из игры выбывают два бога-ученика, покровительствовавшие этим народам, а также ученик, оказавшийся позади всех.