Нина Катерли - Окно (сборник)

— Вот видите, — Смерть убрала стетоскоп и выпрямилась. — А вы говорили, что у вас нет с собой ничего ценного. Можете сесть. Следующий.

Следующим был Начальник лаборатории. С того самого момента, как Смерть велела всем ждать своей очереди, он, не поднимая головы от блокнота, что-то быстро писал, перечеркивал и писал снова.

— Следующий!

— Его очередь! Следующий — он! — Жизнелюб тыкал пальцем профессору в плечо.

Тот поднял голову:

— Если никто не возражает, я бы хотел пойти последним. Мне нужно еще немного поработать.

— Это еще с какой же стати?! — взвился Жизнелюб. — Почему я раньше него? Может быть, за мной еще придут. Жена хлопочет!

— Можно мне? — встала Одинокая Женщина. — Только у меня совсем ничего нет, никаких ценностей.

— А мечты?

— А-а, выдумки! — протянула Одинокая Женщина. — Разве они чего-нибудь стоят?

— Разберемся. Садитесь и рассказывайте. Если стесняетесь, можно про себя.

Одинокая Женщина кивнула и, не торопясь, пошла к столу. Она опустилась на стул, подперла щеку рукой и застыла надолго, лишь изредка шевеля губами. Смерть молча смотрела на нее, иногда качала головой, а один раз даже попросила:

— Еще раз, пожалуйста. Я хочу кое-что записать в мою личную тетрадку. Я много раз думала об этом и почти теми же словами.

Одинокая Женщина подняла голову и улыбнулась. Лицо ее стало вдруг красивым и молодым.

— Правда? А знаете, я ведь часто приходила к вашему дому, но все не решалась зайти. А теперь вижу, что зря — с вами так легко. Первый раз за много лет у меня хорошо на душе. Спасибо вам.

— Следующий! — позвала Смерть.

И в эту минуту профессор захлопнул свой блокнот:

— Я кончил. Все получилось. Я готов, куда нужно идти?

— Туда, к столу, — подтолкнул его Жизнелюб, торопливо обгладывая баранью косточку, — с ценностями.

— Вот, — сказал Начальник лаборатории и положил свой блокнот на стол, здесь самое ценное, что я успел сделать.

Смерть нерешительно полистала страницы.

— Скажите, — спросила она очень мягко, — а было у вас… счастье? Личное. Любовь, например. Или, может быть, дети?

— Разумеется, было. Как у всех людей, — нетерпеливо сказал Начальник лаборатории, не отрывая глаз от блокнота. — Но вы же просили — самое ценное.

Смерть вздохнула и склонилась над блокнотом. Начальник лаборатории стоял рядом и заглядывал ей через плечо.

— Ну, как? — спросил он, когда Смерть кончила читать.

— По-моему, очень хорошо. Вот только… я не очень сильна в математике.

Начальник лаборатории посмотрел на нее с жалостью.

— Математика тут — основное. Все изящество — в выводе. И вообще, как можно жить без математики? Дайте мне чистый листок, и я берусь за полчаса научить вас брать интегралы.

— К сожалению, в рабочее время я не имею права отвлекаться от своих прямых обязанностей, — сказала Смерть, — но я обещаю вам заняться математикой, а то можно попасть в очень неловкое положение.

— Ну конечно, — оживился профессор, — и дело не только в этом. Вы станете духовно богаче, шире. Знаете что: вы работайте, а я пока набросаю для вас список необходимой литературы.

— Следующий!

Жизнелюб делал вид, что не слышит. Он зачем-то копался в корзине, шуршал какими-то бумажками, не переставая при этом чавкать.

— Вы меня задерживаете! Идите и показывайте, что у вас с собой!

— Можно, — засуетился Жизнелюб, — я сбегаю за женой?

— Я спрашиваю, где ваши ценности? А корзину поставьте в угол, она вам больше не понадобится.

— Как — не понадобится? — испугался Жизнелюб и крепко прижал корзину к животу. — Сейчас придет замена. Где у вас тут телефон? Я позвоню…

— Так вам нечего мне предъявить? — спросила Смерть с раздражением. Тогда так и скажите, и не будем терять время.

Жизнелюб кинул на Смерть быстрый взгляд и, как будто поняв что-то, заспешил к столу.

— Как это — нечего? Как — нечего? — бормотал он, роясь в карманах. Наоборот! Это у них пустяки всякие, а у меня есть! Вот! И еще вот! — он вытаскивал из карманов смятые бумажки денег. — Что значит — нечего! Пожалуйста!

Он клал бумажки на середину стола, разглаживал ладонью, клал снова. Смерть, не отрываясь, смотрела ему в лицо.

— У меня дома еще есть, — шепотом сказал Жизнелюб, разглаживая последнюю бумажку. — Разрешите, я сбегаю. Я быстро — туда-назад!

Смерть отодвинула деньги на край стола.

— Так я и думала, — произнесла она, отмечая что-то в журнале. — Ничего. Обязательно хоть один такой, да попадется. Ну, а теперь… — И встала.