Джулия Грегсон - Жасминовые ночи

– Что ж, начнем, – проговорил он, беря в руки указку. – По очевидным причинам мы не можем и не должны рассказывать вам о текущей обстановке в Египте и Средиземноморье. Скажу лишь в самых общих словах – то, что произойдет здесь в ближайшие месяцы, возможно, окажет решающее влияние на весь ход войны – в стратегическом и политическом плане.

Он приколол на висевшую возле карты доску чистый листок бумаги.

– Итак, напоминаю, – продолжал он. – В течение последних трех месяцев в Каир прибыли союзные войска из Канады, США и Австралии. С какой целью? Дело в том, что теперь, после оккупации Франции противником, большая часть Средиземноморья оказалась отрезанной. Почти не осталось плацдармов, где мы и наши союзники могли бы вступить в бой и оказать широкомасштабное сопротивление немецким войскам.

Он изобразил на бумаге большого паука.

– Мы находимся вот тут, в центре. – Он ткнул указкой в брюхо паука, затем наметил контуры Египта с Суэцким каналом по одну сторону и Ливией по другую. – Наши парни будут защищать эти районы, а также Суэц и нефтяные залежи Ирака и Ирана. Здесь, в пустыне, у нас сосредоточены тысячи солдат. – Он показал на пустую стену над картой. – Некоторые из них находятся там с сорокового года, им очень тяжело. Жара, как видите, немилосердная, продовольствия и боеприпасов часто не хватает. Им отчаянно нужны хоть какие-то развлечения.

Янина, закусив губу, не отрывала глаз от карты. Арлетта наматывала прядь волос на указательный палец.

– Я сообщаю вам все это, – все крохи школьного воспитания исчезли, когда Фернес обвел взглядом актеров, задерживая взгляд на каждом лице, – поскольку кое-кто из артистов, побывавших здесь в последнее время, считал Каир чем-то вроде тихой заводи или курорта. Это далеко не так. И очень важно, чтобы вы осознали серьезность нынешней ситуации. Между прочим, – он понизил голос, – в настоящий момент штаб-квартира готова аннулировать это турне. Не исключено, что вас быстро эвакуируют. Я говорю это не для того, чтобы вас напугать, – мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вы были в безопасности. Но я обязан вас предупредить.

– Вы даже не можете сообщить, куда мы поедем? – напряженным голосом спросила Янина. – Нам вообще ничего не говорят.

– В ближайшие недели вам предстоят небольшие поездки, – ответил Фернес. – Вы постепенно привыкнете к такому графику. В данный момент, – он тяжело вздохнул и вытер лоб платком, – я не знаю, на чем вас возить на выступления: на ковре-самолете, грузовике или в скорлупке грецкого ореха.

Арлетта и Саба засмеялись. Янина нервно стучала по полу левой ногой; ее глаза были закрыты, словно во время молитвы.

– На Мальте я ездила на грузовике, на котором возят свиней, – сообщила Арлетта. – Вонь неописуемая! Потом я несколько дней не могла отмыть волосы от мерзкого запаха. – Она взяла волосы в горсть, подняла их, разжала руку, и они упали на ее плечи сияющей волной.

Фернес взглянул на нее с облегчением.

– Замечательно. Значит, вы понимаете, что к чему. – Он посмотрел на часы. – Вам придется заполнить анкеты. – Он раздал семь бланков желтоватого цвета. – Не торопитесь – сделаете это утром во время завтрака.

– Что такое N15? – спросила Янина, заглянув в бланк анкеты.

– Если вы попадете в плен, – сказал Фернес, – вы не должны сообщать врагу, что вы военнослужащие Британских Вооруженных Сил. Будем надеяться, что вам это не потребуется.

Вот еще несколько важных рекомендаций, – добавил он. – Не ешьте продукты из местных лавок, не пейте воду, не вскипятив ее. Насчет свежих продуктов правило такое: вы можете отварить их или очистить? Если нет, тогда забудьте о них. Насчет местных жителей: никогда не гуляйте тут в одиночку, даже возле лагеря. Никогда и ни при каких обстоятельствах не заходите в местные населенные пункты. У некоторых местных мужчин свои представления о наших женщинах, артистках ЭНСА. – Он деликатно кашлянул. – Они считают, будто вы… ну… как бы мне это назвать…

– Доступные, – подсказала Арлетта. – В Западной Африке один мужчина предлагал за меня две тысячи овец. Пожалуй, надо было согласиться.

– Вот такие дела. – Тонкая кожа Фернеса снова порозовела. Он сорвал со стены своего паука и, казалось, уже мечтал отделаться от них.

– Что там насчет жалованья? – напомнила Арлетта. – Или я что-то прослушала?

– А-а… Извиняюсь. – Он отпер свой стол и вручил всем по маленькому конверту. – Это за первую неделю: десять фунтов каждому, авансом. Впредь вы будете получать деньги в НААФИ [39]. Я вижу, что вам сегодня не помешает основательно подкрепиться. Кроме того, на время гастролей вы получаете офицерский статус, а с ним и право пользоваться офицерской столовой.