Шаукат Сиддики - Божий поселок

Ноша растерянно смотрел ему вслед. Когда он вернулся к Нур-хану, тот, глянув на расстроенное лицо Ноши, испуганно спросил:

— Почему не пришел Раджа?

Ноша замялся, не зная, что сказать. Hyp-хан грозно посмотрел па него:

— Говори прямо, в чем дело? Почему он не пришел?

— Он... он говорит, что не придет.

— Ах, вот как?! — процедил сквозь зубы Нур-хан.

— Злой какой-то, запретил и мне приходить к нему! — добавил Ноша.

— Ничего, мы быстро собьем с него спесь!

Нур-хан крепко схватил Ношу за руку и потащил за собой. Шах-джи, узнав о случившемся, весь побледнел от гнева и прорычал:

— Придется поступить с ним по-другому!

В комнате наступила гнетущая тишина, потом раздался громовой голос Шаха-джи:

— Нуре!

— Да, хозяин? —тут же отозвался тот.

— Теперь уже поздно, иди отдыхай. Завтра возьми с собой Лотина и проделай операцию номер девять. Я с самого начала говорил, что этот мальчишка — негодяй. Ну ничего, от нас он не уйдет.

— Конечно, Шах-джи! Куда он денется! — поддакнул Hyp-хан, выходя из комнаты.

Ноша последовал за ним. Его волновала судьба товарища. Что они теперь сделают с Раджой? Не глядя на Hyp-хана, Ноша молча прошел в свою комнату.

На следующий день около восьми вечера Шах-джи позвал из своей комнаты Ношу. Тот быстро явился.

— Ты тоже можешь пригодиться,— сказал Шах-джи, как всегда лежа в постели.—Помассируй-ка мне ноги, этот мерзавец Дулле черт знает куда запропастился!

Ноша присел и начал массировать ему ноги. Шах-джи молчал, в комнате стояла тишина. Вдруг послышался шум подъехавшей машины, громкий стук закрывшейся дверцы, а потом шаги и голоса нескольких людей, идущих по веранде.

Через минуту в комнату вошли Hyp-хан и Лотин, волоча за собой, как мышонка, перепуганного Раджу. Лотин приподнял его за шиворот и швырнул к кровати, где лежал хозяин. Раджа с грохотом свалился на пол и откатился в угол.

— Пожалуйста, явился выродок! —доложил Шаху-джи Лотин.

Шах-джи присел на постели и уставился налитыми кровью глазами на скорчившегося на полу Раджу.

— Чего скрючился?! — прохрипел он.— Стань прямо!

Дрожа от страха, Раджа поднялся на ноги. Но не успел

выпрямиться, как Шах-джи прыжком кинулся к нему и залепил пощечину. Раджа, вскрикнув, снова упал на пол. Шах-джи пнул его ногой — раз, другой, третий. Губа у Раджи была разбита в кровь. При каждом ударе он вскрикивал: «Не нужно, убьете!» Потом, как в молитве, сложил дрожащие руки и стал просить о пощаде.

— Уже?—злобно спросил Шах-джи.— Нуре, я еще не удовлетворен. Сделай-ка ему растяжку, пусть запомнит на всю жизнь, что значит не сдержать клятву.

Hyp-хан склонился над Раджой, пригнул его голову к полу, а ноги скрестил за шеей. Раджа взвыл:

— Умру я! Умру!

Hyp-хан ударил его по лицу, крики прекратились, но глаза мальчика, казалось, сейчас выскочат из орбит.

Через минуту Раджа весь задрожал и повалился на бок, но и это не принесло ему освобождения. Он катался из стороны в сторону, вскрикивая:

— Отпустите меня! Ой, шея переломилась! Отпустите! Шах-джи, умоляю!

Ноша, оцепенев, наблюдал за этой ужасной пыткой. Он весь побелел, ноги его дрожали мелкой дрожью. Видя, что Раджа совсем обессилел и только хрипит, Шах-джи приказал:

— Нуре! Отпусти его. Он уже готов.

Hyp-хан разнял ноги Раджи, и тот бессильно вытянулся на полу.

— Это начало. Есть еще шесть операций. Последняя вот какая.— Шах-джи вытащил из-под подушки охотничий нож.— Разрежу на куски, и все. Ты думаешь, почему у нас двор не выложен камнем? Чтобы легче было могилы копать!

Раджа испуганными глазами следил за ножом.

— Нет, нет, Шах-джи! — Он сложил в мольбе руки, потом, пошатываясь, поднялся, подошел к Шаху-джи и обнял его колени: — Простите меня! Больше это не повторится,— он громко зарыдал.

Шах-джи пинком отбросил его прочь.

— Впредь все будет нормально?

Раджа стал божиться.

— Клялся ты и в прошлый раз! — прервал его Шах-джи.— Помни! Если еще подведешь, быть тебе трупом. Я не оставляю в живых опасных для меня людей.

Раджа слушал его, склонив голову. Он все еще не мог унять дрожь в ногах. Шах-джи приказал принести кукурузные лепешки и накормить свою жертву. Когда Раджа немного пришел в себя, Шах-джи расспросил его обо всем, что его интересовало в доме инженера. Договорившись, что впредь Раджа сам будет приходить сюда и сообщать все, что нужно, Шах-джи приказал отвезти его обратно. Нур-хан посадил мальчика в машину, ожидавшую у дома, и увез.

Ill

Дом, окутанный ночной темнотой, казалось, дремал. Кругом стояла тишина — ни шороха, ни голосов, двери на запоре. Раджа сидел один в комнате. Кроме него, в доме остались только старушка — мать инженера и повар. Они давно уснули, все остальные ушли на какой-то праздник и должны вернуться не ранее полуночи. Раджа еще с вечера побывал у Шаха-джи и сообщил ему об этом. Теперь он сидел, напряженно вслушиваясь в каждый шорох.