Михаил Веллер - Самовар

Троцкий (высокомерно): А сало кошерное?

Ленин: Пгоститутка. (Ломает каравай): Я же говогил, что должен быть хлеб в стгане, товарищи.

Троцкий (высокомерно): Гусь свинье не товарищ.

Ленин: Да? Тогда я полетел. В Цюгих.

Троцкий: Из вас товарищи, как из моего хуя оратор: встанет – и молчит.

Дзержинский (не расслышав, стреляет в потолок): Стоять!!! Молчать!!!

Ленин (выпив, мечтательно): Помню, батенька, в апгеле семнадцатого выпил я водочки из чайника, потом забгался на бгоневичок, и такоого наговогил…

Зиновьев: Из какого чайника?! Мы же вместе писали апрельские тезисы!

Сталин: Грамотный очэнь, да?

Крупская (пуча глаза): Так вот почему мне пришел тогда счет за вытрезвитель!

Ленин (хмелея): Выйду я на хуй из такого ЦК! Тут геволюция в опасности, а они о каких-то счетах, каких-то чайниках!

Сталин: Рэволуция нэ целка. Патэрпит.

Ленин: Обгащусь к нагоду!

Сталин: И что ты ему скажэшь? Снымай штаны, вставай раком, еще эбать буду?

Троцкий (патетично): Рак, этот символ мелкобуржуазной стихии мещанства, пятящийся в смертельном страхе от рокового меча карающего гнева угнетенных масс!… Дайте чаю горло промочить, пересохло…

Зиновьев: Пошел на хуй!

Ленин: Проклятый чайник, ты завалил всю скобяную промышленность! (Дает пинка Каменеву.)

Каменев: Мы выступаем против необдуманных шагов.

Ленин: Коба, блядь, я жив не буду, стгеляй!!!

Крупская: Вовка, прекрати истерику, не шлялся бы в Париже по блядям – не подцепил бы сифон. Ну пойдем в туалет, я тебе подрочу, успокоишься.

Ленин: Феликс Эдмундович, а вы никогда не пгобовали заниматься онанизмом?

Дзержинский (почесывая пах): Ну что вы, Владимир Ильич…

Ленин: А пгепгиятнейшая, доложу я вам, батенька, штука! И очень успокаивает.

Троцкий (патетично): И вечный бой! Покой нам только снится! Бегут рабочие от нас через границу!

Сталин: Кармить нэ надо, они и нэ набегут.

Дзержинский (чешет ухо): Расстреляем хамов, пся крев, в чем вопрос.

Троцкий (высокомерно): А в том, что мы еще не все взяли.

Арманд: Так возьмите ж меня все!

Дзержинский: Это ничего, что у маузера мушка острая?

Арманд: Ах… шпанская? Революция раскрепощает все виды сексуальных отношений, и если у вас, кроме маузера, ничего не стоит…

Дзержинский: Я с ним живу. У рыцарей нет времени на личную жизнь.

Зиновьев: Хуй тебе, а не чаю, гомосек проклятый!

Троцкий (овладевая сзади Арманд): Родятся новые поколения неустрашимых борцов за счастье трудового народа!

Арманд: Ах, почему обрезанные такие шершавые?…

Ленин: Пгоститутка! Вводи шегшавого! (Овладевает сзади Троцким).

Сталин (хмуро): Учение Ленина-Сталина всесильно, потому что оно верно. (Овладевает Крупской.)

Крупская (выпучивая глаза): Что вы делаете, товарищ секретарь!

Сталин: Эбу, нэ слышишь, да?

Крупская: Я пожалуюсь товарищу Ленину!

Сталин: Лэнин сегодня – это я.

Крупская: Тогда, пожалуйста, немножечко левее… и немножечко ниже… и чуть-чуть быстрее… и чуть поглубже…

Сталин (раскуривая трубку): Надежда Константиновна, в конце концов, я нэ понимаю: кто кого эбет – вы меня, или я вас?

Каменев: Совершенно верно (получает трубкой в лоб). На тернистом пути мы обретем согласие. Должны же мы его когда-нибудь обрести???!!!

Дзержинский (чешет яйца): Как рыцарским шлемом-то натерло!…

Крупская: Усатенький, дай хучь на пиво.

Сталин: Золотой запас кончился.

Ленин (растерянно): Да? А из чего мы будем делать нужники?

Сталин: Зачэм? Хлебный запас тоже кончился.

Троцкий(в телефон): Пожалуйста, один билет бизнес-классом до Мексике. Да, пусть товарищ Сикейрос встретит.

Каменев (глядя на гармошку совокупляющихся, с облегченным вздохом): Партия – это монолит!

Дзержинский (кашляет): Ебется ЦК, а чахотка у Ч К.

Арманд: Ах!… Ах!…

Крупская: Уф… Уф…

Зиновьев (Каменеву): Пойдем чай пить. Мы их предупреждали.