Артур Хейли - Аэропорт

После этого прискорбного случая он не перестал боксировать и не «повесил свои перчатки на гвоздь», как обычно пишут в романах. Он продолжал драться на ринге во всю силу своих физических возможностей, не стараясь особенно сдерживаться, но тщательно следя за тем, чтобы не пересечь черту между разумом и безумием. Ему это удавалось — он это понимал, ибо стоило ему распалиться, как разум вступал в единоборство со звериным началом и побеждал. Тогда — и только тогда — Патрони ушёл из бокса и уже не ступал на ринг до конца своих дней.

Но одно дело уметь держать себя в руках, а другое — избавиться от подобных вспышек ярости вообще. И когда лейтенант полиции вернулся, вдоволь накрасовавшись перед телевизионным аппаратом, Патрони накинулся на него:

— Вы на целых двадцать минут задержали пробку на дороге. Десять минут ушло у нас на то, чтобы расставить как надо грузовики, и теперь ещё десять минут уйдёт, чтобы вернуть их на прежнее место.

В этот момент над ними раздался шум пролетавшего самолёта — напоминание о том, что Патрони следовало поторапливаться.

— Послушайте, мистер. — Лицо лейтенанта побагровело, хотя оно и так уже было красным от ветра и холода. — Вбейте себе в башку, что командую здесь я. Мы рады любой помощи, включая вашу. Но решения принимаю я.

— Тогда примите же наконец!

— Я буду делать то, что я…

— Ну, нет, вы будете слушать меня. — Патрони горящими глазами смотрел на полицейского, возвышавшегося над ним. Лейтенант, видимо, почувствовав скрытый гнев старшего механика, его привычку командовать, умолк. — В аэропорту очень сложная ситуация. Я говорил вам об этом и говорил, почему я там нужен. — Как бы подчёркивая свои слова, Патрони ткнул в воздух горящей сигарой. — Может, и у других есть причины спешить, но ограничимся пока тем, что я вам сказал. У меня в машине телефон, и я сейчас же позвоню своему начальству. А оно позвонит вашему. И не успеете вы глазом моргнуть, как вас вызовут по вашему радио и спросят, почему вы изображаете из себя телевизионного героя, вместо того чтобы заниматься делом. Так что решение, как вы изволили выразиться, за вами! Звонить мне по телефону или будем пошевеливаться?

Лейтенант смотрел на Джо и, казалось, готов был испепелить его взглядом. Ему очень хотелось дать волю гневу, но он сдержался. И повернулся всем своим большим телом к телевизионщикам.

— Живо убирайте отсюда всю эту бодягу! Слишком долго вы тут, ребята, копаетесь.

Один из телевизионщиков крикнул через плечо:

— Ещё несколько минут, шеф!

Лейтенант в два прыжка очутился рядом с ним.

— Вы меня слышали? Убирайтесь сейчас же! — Всё ещё разгорячённый стычкой с Патрони, лейтенант пригнулся к нему, и телевизионщик съёжился.

— О'кей, о'кей! — Он поспешно замахал своей группе, и переносные прожекторы потухли.

— Поставить эти два грузовика, как были! — Слова команды пулемётной очередью слетали с губ лейтенанта. Полицейские кинулись выполнять его приказания. А сам он подошёл к Патрони и жестом показал на перевёрнутый фургон: он явно решил, что полезнее иметь Патрони в качестве союзника, чем противника. — Мистер, вы по-прежнему считаете, что нам надо оттаскивать его на обочину? Вы уверены, что мы не сумеем поставить его на колёса?

— Сумеете, конечно, если хотите забаррикадировать дорогу до рассвета. Вам ведь надо сначала разгрузить фургон и только уже потом…

— Знаю, знаю! Забудем об этом. Оттащим его на обочину, а об ущербе будем думать потом. — И, указав на длинную череду застывших в неподвижности машин, лейтенант добавил: — Если хотите рвануть отсюда, как только освободится дорога, выведите машину из своего ряда и подгоните сюда. Дать вам сопровождающего до аэропорта?

Патрони кивнул:

— Спасибо.

Через десять минут последний крюк тяги был укреплён. Тяжёлые цепи протянулись от одного из аварийных грузовиков и обмотались вокруг осей перевёрнутого автокара; прочные тросы соединяли цепи с лебёдкой на аварийном грузовике. Цепи со второго грузовика подсоединили к прицепу, а третий грузовик поставили за прицепом, чтобы толкать фургон.

Шофёр автокара, пострадавший лишь незначительно, хоть он и перевернулся вместе с машиной, тяжело вздохнул, глядя на происходящее.

— Моим хозяевам это не понравится! Машины-то ведь совсем новенькие. А вы превратите их в лом.

— Только доделаем то, что ты начал, — заметил молодой полицейский.

— Ну ещё бы! Вам-то всё равно, а я потерял хорошую работу, — угрюмо буркнул шофёр. — Может, теперь попробую чего полегче — скурвлюсь и пойду в полицию.